Наставница для наследника престола

Глава 23

Арвал герцогство Азариас

Неялин Лейн

Секрет моей неуловимости не так сложен, если взглянуть с правильного ракурса. И дело не только во внешности, которая сделалась просто неузнаваемой с момента, как открылся мой дар. Все дело в человеческой трусости, а может и жестокосердии. Я просто спряталась в том месте, куда бы никто не сунулся под страхом смерти.

Мрачное кирпичное здание в три этажа и отдельно стоящий корпус-лазарет – вот, что представляет собой школа-пансион для девочек-сирот. Скупой плодовый сад, голые черные ветви и гнилая листва на разбитой каменной плитке.

Вспоминаю, как впервые пришла сюда. Сбила костяшки пальцев, стуча в дверь. Я была грязная, уставшая и отчаявшаяся. Запах нечистот, изодранное платье – такой я предстала перед госпожой Этери. Высокая худощавая привратница, едва увидев меня на пороге, поспешила закрыть дверь, но я схватилась за полотно ладонью.

— Пожалуйста, я видела вы ищите помощницу по хозяйству, — взмолилась я.

Тонкие темные брови привратницы вскинулись вверх, а затем сошлись над переносицей. Она с усилием дернула за дверь, но я просунула вперед ногу.

— Я готова на любую работу за кров и питание!

Взгляд госпожи Этери стал острее, а глаза сощурились.

— На любую? — сухо, без эмоций спросила она.

— Да. Все, что угодно.

Дверь, на удивление, распахнулась. Взгляд госпожи Этери прошелся по мне сверху донизу.

— Что ж, — хмыкнула она. — Есть такая работа. Лазарет у нас полный. В пансионе тиф. За детьми нужен уход и присмотр… Согласны?

Я поджала губы, растерла по лицу грязь. И ответила утвердительно.

С того дня я стала работницей бесплатного пансиона, вернее, той его части, в которую никто не хотел даже заглядывать – лазарета на тридцать пять коек.

Мне выдали черное плотное платье с длинным рукавом и белый чепец. А когда к дверям лазарета приносили еду, я слышала от старших воспитанниц, которые работали на кухнях, что в городе ищут леди Неялин Лейн.

— Страшная, толстая и низкая, — переговаривались девушки, — лицо круглое, щеки шершавые и красные, а волосы рыжие…

— Долго такую не упрячешь.

— Ее ищет Великий герцог, а в столичных газетах пишут, что она бежала с любовником.

Кстати, эти сплетни бросали тень и на лорда Элгариона. А еще больше людей беспокоило то, что он бросил все силы города, чтобы найти такую, как я. И, разумеется, он бы нашел меня. Его люди приходили в пансион, но, когда меня им показали, никто не рискнул приблизиться.

— Это госпожа Лин, — представила меня Этери, приведя к порогу двух мужчин. — Буквально вчера она устроилась к нам на работу. Живет здесь же, при лазарете. Кормится с общего стола. Неграмотна и скромна. Даже и рассказать о себе толком не смогла. Можете осмотреть ее.

Я стояла в дверях, низко опустив голову.

— Но предупреждаю, господа, — нахмурилась Этери. — Тиф очень заразен. Уж не знаю, что должно случиться, чтобы одаренная леди пришла сюда работать.

Возможно, уверенность госпожи Этери меня и спасла – никто не проверил даже метку на руке.

Вечером того же дня я нагрянула к лорду Элгариону, застав его в ванной обнаженным. То есть, совсем не в тех обстоятельствах, в которых стоило вести судьбоносные разговоры.

Сглатываю…

Этот человек произвел на меня сильное впечатление. Нет, не тем, что он был хорош собой. Это последнее, на что стоило обращать внимание. Красивые мужчины меня больше пугали, чем привлекали. Взять хотя бы Блейка – заносчивый, высокомерный и самодовольный паразит. Иной раз привлекательный фасад скрывает гнилое нутро. Но герцог Элгарион, кажется, никогда и не задумывался о том, что красив. Это было таким же незначительным обстоятельством в его жизни, как и власть, которой он был наделен с рождения. Все, что имело для него ценность – умение обуздать и подчинить собственную суть.

Не всякая мощь могла жить в рамках. Герцог Элгарион был вместилищем чего-то необъяснимого. И у меня мороз бежал по коже, когда я думала об этом. Контраст его силы и рассудительного спокойствия действовал, как дурман.

С ним стоит быть осторожной. Когда в руках одного человека сосредоточены все судьбы королевства, он с легкостью уничтожит одну. Ту, которая мешает. Не укладывается в канон.

Главное, чтобы герцог был терпим и добр к Кайлу, а со своей жизнью я как-нибудь разберусь.

— Госпожа Лин, внимательнее, пожалуйста! — выдергивает меня из тягостных раздумий голос доктора Бенсона.

Я наклоняю кувшин и лью ему на руки, а затем протягиваю чистое полотенце.

Доктор озадаченно хмурится, шевеля пышными усами. Он явился утром, как обычно. Заехал по пути в городскую больницу, чтобы расспросить о состоянии детей, а когда я сказала, что те чувствуют себя значительно лучше – сунулся проверить. Правда, особо детей не осматривал, руки прятал за спину и ходил грузно между койками.

— Ума не приложу, — бубнит он, усердно вытирая костяшка пальцев, — еще несколько дней назад они все были страшно обезвожены, их терзала лихорадка. А сегодня у всех спал жар и появился аппетит. Что вы им давали, Лин?