Наставница для наследника престола

Глава 35

Земля не раскалывается надвое, но, клянусь, происходит что-то посерьезнее.

Аарон Элгарион не прощает насмешек. Он вполне консервативен в подобных вопросах. Люди, посмевшие его задеть, слишком быстро становились покойниками. И я даже не хотела проверять – насколько…

— Поясни мне, мальчик, — его холодный, жесткий тон мог напугать кого угодно, и монарх целого королевства – не исключение, — что смешного в том, что ты унизил двор своим поведением. Поставил женщину выше первых советников Равендорма. Выше тех, чья поддержка тебе сейчас так нужна? Совершаешь одну ошибку за другой. Я потратил уйму времени на тебя, а ты так ничему и не научился. Я разочарован.

Кайл отворачивается – желваки на его щеках играют, а руки сжимаются в кулаки.

— Чего привязался? Я не обязан вести себя так, как ты хочешь, — тихо бурчит он.

— Что ты сказал, щенок?

Я поднимаюсь с бортика, но ледяной голос герцога вынуждает меня проглотить едва сорвавшиеся с губ слова.

— Не вмешивайтесь, леди. С вами я тоже еще не закончил.

И таким тоном он это бросает, что я до боли закусываю внутреннюю сторону щеки.

— Имей смелость признать свои ошибки, Кайл, — продолжает герцог. — Ты был неосторожен, показал всем, куда именно нужно бить. Позволил врагам найти очередную лазейку. Король не должен иметь слабостей. А, если имеешь, будь в силах защитить. Нет – признай, что недостоин быть Тэнебран и одной крови со мной.

Кайл тяжело дышит. Я вижу, как вспыхивают румянцем его щеки и кончики ушей.

— Перестань выделять эту женщину среди других, — бросает Аарон. — Ее начнут презирать только за это.

Король лишь дергает головой, но знаю – слушает очень внимательно.

— А теперь вернись в бальный зал и уважь гостей! — приказывает герцог. — Имей мужество сохранить лицо. Своих врагов надо уничтожать с холодной головой, мальчик. Твоя ярость делает тебя уязвимым.

Кайл поворачивает ко мне лицо, но Аарон бросает:

— Иди!

Юный король мажет по мне взглядом. Понимаю – заартачиться, не уйдет. Если выкажу страх перед герцогом – Кайл останется. И я улыбаюсь, прикрываю веки и пожимаю плечами – мол, беги, а я тут справлюсь. А саму морозит – в самом деле, ощущения такие, будто сейчас иглы под ноги начнут вгонять.

Жду, когда Кайл вернется во дворец, но не успеваю и слова сказать – на моих плечах оказывается камзол. Задыхаюсь, ощущая терпкий аромат дыма и мужского парфюма.

— Вы замерзли, Неялин.

Герцог не спрашивает. Просто утверждает, а меня пугает его близость. Он стоит прямиком у меня за спиной. Так, будто он может коснуться носом и губами моих волос, зарыться в них лицом.

В местном обществе подобная фривольность считалась бы проявлением нежных чувств, но Аарон Элгарион, уверена, этих чувств давно ни к кому не питал.

— Впредь постарайтесь помогать королю, а не создавать ему проблемы, — его жесткий голос наперекор его поведению сбивает меня с толку.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Королевский наставник – раб короны. Оступаться – слишком большая роскошь. Вам придется тягаться с мужчинами, а они не церемонятся со смазливыми девчонками, имеющими репутацию доступных. И никто не станет вас жалеть. Поэтому не оступайтесь.

— Ваша милость, я сожалею, что не смогла избежать ситуации, которая случилась на балу.

— Вам придется содержать свою мать, Неялин. Я планирую выслать вашего отца, лишить титула, земель и имений. Как наставница вы имеете право на все, что ему принадлежало.

Сглатываю.

— Что касается Блейка, — произносит герцог, — убегать от меня – это, видимо, у вас семейное. Далеко не уйдет.

Сбежал. Что ж, теперь его черед побегать.

— Его имение в столице теперь ваше, — спокойно говорит Аарон. — Морис пришлет к вам стряпчего. Остальное имущество останется в ведении короны.

Несколько дней назад я ютилась в старом домике, сейчас – я невероятно богата.

— По поводу вашей встречи с королевой, — то, что он знает и об этом, заставляет меня ощутить себя безумно наивной. — Если не отдадите королю письма, то утратите его доверие.

— Есть хоть что-то во дворце, что ускользает от вашего внимания? — спрашиваю без восхищения, скорее уязвленно.

— Нет.

— Значит, советуете письма отдать?

— Я не даю советы, леди Лейн. Вам отвечать за ваше решение. А я готов к последствиям своих поступков и не собираюсь скрывать то, что делал.

Он отрезает так категорично, будто ожидая, что я начну читать ему нотации.

Нет, не начну.

И выказывать свое отношение не стану. И не только потому, что мать Кайла уже мертва и исправить ничего нельзя, но и потому что тяжесть принятых им решений уже обрушилась на него – и давно.

— Благодарю вас за все, что сделали для меня, — говорю вместо этого. — Я постараюсь быть полезной для его величества и не обременительной для вас.