Наставница для наследника престола

Глава 40

Аарон не спал всю ночь. До самого рассвета заседал совет, а после Великий герцог выслушивал бесконечные оправдания, давал указания и грозился перевешать всех, кто причастен к покушению на короля.

А теперь он сидит в своем кабинете и читает очередное донесение.

Правда, сквозь строки проступает женское лицо и острый взгляд янтарных, очерченные длинными ресницами, глаз. Тех самых глаз, в которые он влюбился.

Тринадцать трупов, заговор во дворце, разруха и обвал, а герцога интересуют только глаза – ее чертовы глаза, в которые он хочет смотреть бесконечно. Ловить в них миллионы оттенков ее эмоций.

Наконец, он запрокидывает голову и безучастно разглядывает лепнину на потолке – ему плевать на все. Внутри не просто отрешенность, а бескрайняя пропасть, выжженное поле, пустота.

Столько лет он одинок. Хотя бы секунду побыть рядом с женщиной, которая способна не только подарить покой его душе, но и без страха посмотреть в его лицо.

Эта упрямая женщина до самого рассвета лечила раненых. Вот тут, в донесении все и написано. Она исцелила сорок три человека, пока не упала в обморок от усталости. А он – чертов подлец – только и думает, как воспользоваться ей. Он бы лег в ее постель, обнял, притянул и согрел. Целовал бы сомкнутые губы, касался горячими ладонями изгибов ее тела, зарывался лицом в ее волосы, пахнущие солнцем.

Ему доложили, что ее жизни ничего не угрожает. Она исцелена, вот только очень устала. Ей положен покой и спокойствие. И он может дать ей все это и даже многим больше.

Он – хозяин каждой гребаной души в этом государстве. Почему же он не в силах получить ее душу?

— Дай мне пояснения интенданта по делу о разводе Неялин Лейн, — приказывает он своему помощнику.

Морис давно отвык чему-то удивляться. Он, кстати, далеко не убирал ту злосчастную папку. Достает, передает Великому герцогу прямо в руки, а тот начинает просматривать бумаги, потирая костяшкой указательного пальца губы.

— Заключение доктора Нормана, — сухо, требовательно бросает Аарон и протягивает руку.

Морис вкладывает бумагу в раскрытую ладонь герцога, а тот громко, раздраженно втягивает носом воздух и долго изучает содержимое документов.

— Донесения Нила Дериша и начальника стражи! — приказывает Аарон.

Роул выполняет каждое требование и молчит, хотя интерес снедает его изнутри.

Через какое-то время герцог поднимается из-за стола и начинает хаотично бродить по кабинету. Он останавливается, смотрит сквозь раскуроченное окно в сад, будто решая некую головоломку.

— Еще раз дай мне пояснения стряпчих Мосса и Роше!

Теперь он читает на ходу, а потом рычит:

— Показания ее отца! Живей!

Морис вытирает возникшую в миг испарину со лба. Выполняет все команды, словно цирковой медведь. Еще бы – он понимает, что Великий герцог только с другими сдержанный и холодный, но, на самом деле, он такой же взрывной, опасный и вспыльчивый, как и все мужчины династии Тэнебран.

Аарон прислоняется спиной к стене, напряженно ознакомляется с документом.

— Возможности леди Лейн напрямую зависят от количества ее сил, — говорит он. — Каким образом она могла исцелить саму себя, и даже воскреснуть, если ее магия в день снятия брачной печати только проснулась? Блейк вытянул из нее абсолютно все силы, но интендант подтвердил, что камень Первородной показал в ней небольшой потенциал.

— Не могу знать, ваша светлость, — озадаченно отвечает Морис.

— Ее отец нанимал ей лучших учителей, — вскинув взгляд, говорит Аарон, — но она не знает, как обращаться со своей сутью. И не помнит моего брата. Сложно не знать Сайгара, как считаешь?

— Сложно, — кивает Морис.

— У нее были пробелы в знаниях истории и географии. Да, женщинам это не так интересно, но Неялин не знала очевидного, — Аарон убирает руки в карманы и сощуривает глаза. — Она говорит и мыслит иначе. Даже смотрит…

— К чему вы клоните, ваша светлость?

— Ты видел, как она умерла?

— Да.

— И? Что думаешь по этому поводу? Больше у тебя не было видений?

Барон Роул слегка теряется, быстро вытирает рукавом капельку пота, скользнувшую по виску.

— Не было.

— Ты что, врешь мне? — низко, грубо бормочет Аарон.

— Я…

— Не зли меня, Морис. Я просил тебя сообщать обо всем, что касается этой женщины!

— Ваша светлость…

— Что? Говори! Язык проглотил?

— Это… — Морис прячет взгляд, краснеет. — Видел только, как… Ваша светлость, я не выбираю видения! Они сами приходят ко мне!

— Быстрее, — мрачно отсекает Аарон.

— Вы с ней…

— Черт!

— Вы были… — Морис снимает очки, зажмуривается и трет слепые глаза. — Вы целовали леди Лейн, ваша светлость.

Герцог каменеет на секунду. Сверху донизу прокатывается волна дрожи – приятной, острой, сладкой. Он представляет – хорошо так – как приникает к теплым, нежным губам. Целует медленно, нерасторопно и даже глаз не закрывает. Воображает каждое вожделенное движение губ и языка.