Наставница для наследника престола

Глава 46

Аарон герцог Элгарион

Аарону плевать на предсвадебную суматоху. Он отказал распорядителю балов и велел не беспокоить его по поводу торжеств. Даже свадебный наряд шили по его старым меркам.

Дело в том, что его раздражает все, что связано с браком. Он не уверен, что вытерпит даже само венчание.

В темноте коридоров ветер треплет пламя факелов.

Регент останавливается на небольшом балкончике, откуда открывается вид на внутренний двор. У ворот стоит экипаж с королевским гербом, а перед ним – королева Летиция прощается с дочерью. Аарон, пожалуй, стал слишком сентиментальным, раз разрешил это.

Элиза не плачет – сильная девочка – лишь прислоняет голову к плечу матери, целует ее в щеку и отступает.

Королева взбирается в экипаж, а спустя минуту самые быстрые лошади Гнемара уносят ее в монастырь. Туда ей и дорога.

Аарон перехватывает внимательный взгляд. Девочка стоит монументально под порывами ветра, в черном платье, которое не снимает после смерти отца. Ее бледное лицо обращено на Аарона, за стеклами очков не различить темных глаз. Но герцог вдруг ощущает ее эмоции, а затем внутри него вспыхивает короткое болезненное чувство потери.

Элиза сразу опускает взгляд и возвращается в обществе помощниц и фрейлин во дворец.

— Ваша светлость, приезд послов из Мирэля… — начинает Морис, но герцог вскидывает руку.

— Когда ее проверяли в последний раз? — спрашивает он, облокачиваясь ладонями на перила балкона.

— Принцессу?

— Да. Проверьте ее потенциал. Если в ней все-таки проснется сила Тэнебран, это осложнит дело.

В ней текла кровь Сайгара, но с принцессой Аарон не поддерживал отношения, несмотря на то, что девочка могла смотреть в его глаза.

Кем именно считала его Элиза, когда он методично разрушал ее жизнь? Когда сослал ее мать в монастырь, а ее саму вознамерился отправить в чужую страну. Даже гадать не нужно – Элиза считала его чудовищем.

Аарон возвращается в свои покои. За несколько дней он совершенно измотался. И безумно соскучился по взгляду медовых глаз, по нежному телу и мягким губам. По присутствию Неялин в его жизни, по ее странному упрямству и инакомыслию. Он сказал, что она будет засыпать в холодной постели, сожалея о своем отказе. Но на самом деле, не было ни секунды, чтобы Аарон не испытывал в ней потребности. Кажется, именно он – чертов ревнивец – обречен на вечное одиночество.

— Приезд послов из Мирэля задерживается, — наконец, сообщает Морис. — Ваш свадебный костюм готов, но портной настаивает на финальной примерке.

— Кто будет на меня смотреть? — усмехается герцог. — Так что плевать.

Барон Роул вздыхает – он уже отчаялся что-либо сделать. Кажется, герцог накануне бракосочетания не станет даже бриться.

Морис уже изнывал из-за графика регента, потому что последние несколько недель он спал урывками и всего по несколько часов. Барон уже искренне скучал по тем временам, когда в постели его светлости не переводились женщины. Тогда герцог был собран, отстранен и холоден, а теперь чуть что, кипит и негодует.

Под утро Аарон спит всего три часа. Он не успевает начать прием докладчиков, как ему сообщают, что его внимания требует король.

— Мы можем поговорить наедине? — едва появившись на пороге, спрашивает Кайл.

Аарон лениво смотрит на часы – шесть утра. Он еще даже не завтракал.

— Надеюсь, это достаточно серьезно, — произносит герцог, а барону бросает: — Отдохни пока, Морис.

Роул вздыхает с облегчением и выходит прочь.

— Ты не видишь, что он устал? — резко говорит Кайл, опускаясь в кресло и не спуская с герцога взгляд.

— Ты пришел из-за этого?

— Я пришел из-за Неялин.

Аарон не теряется и нисколько не реагирует внешне, хотя внутри мрачная мощная суть вздрагивает, словно ее насквозь протыкают стальной иглой.

— Я не собираюсь обсуждать твою наставницу, у меня есть дела поважнее.

Кайл лишь удобнее устраивается в кресле.

— Тогда поговорим о леди Эшфорт?

Аарон усмехается.

Он садится напротив Кайла и проницательно смотрит ему в лицо.

— Не дерзи мне.

— Ты ведь не любишь ее.

— Пошел вон, — без обиняков говорит Аарон.

Не хватало, чтобы этот сопляк лез в дела регента. Мальчишке двенадцать лет, из которых девять Аарон был для него всем. И теперь поведение Кайла напоминало не просто бунт, а полную потерю контроля.

— А ты попробуй вытащи меня из этого кресла! — бросает король.

— Если твои слуги и наставники пляшут вокруг тебя, это не значит, что я буду делать то же самое. Ты забыл с кем имеешь дело?

Взгляд Кайла становится спокойным и глубоким. Таким, какой Аарон видел только у своего брата, Кристиана. И это на секунду сбивает герцога с толка. Кажется, словно он проваливается в прошлое.