(не) Измена. Верну любой ценой

Глава 20. Разговоры и выводы

Но волновалась я напрасно: на табличках была дана информация о происхождении предметов. Мне оставалось лишь дополнить.

– Здесь разные предметы из майолики, фаянса и фарфора. А в чём разница? – посмотрела на меня Милана невинными широко распахнутыми глазами.

– Все эти материалы: майолика, фарфор и фаянс, являются видами керамики. Майолика – это керамика, изготовленная из обожженной глины. Фарфор – это та же керамика. Она непроницаема для воды и газа. Если ударить деревянной палочкой издаёт чистый звук. Получают фарфор высокотемпературным обжигом смеси кварца, каолина, полевого шпата и пластичной глины. Для изготовления фаянса применяются те же материалы, что и для производства фарфора. Разница лишь в соотношении компонентов. Технология также схожа. Но фарфору не страшно время: вид его остаётся безупречным, тогда как на остальных двух видах керамики со временем появляются трещинки в виде сеточки. Вот как здесь, видите? – я показала на кружки и тарелки из фаянса, и продолжила, стараясь не смотреть на Кира, чтобы не сбиться. Уж очень он пристально наблюдал за мной, я его взгляд ощущала так, словно он касался меня физически. – Долгое время фаянс называли майоликой, – словно со стороны я слышала свой голос, – выпускали её в Европе. На территорию России этот материал попал лишь в восемнадцатом веке. Высокого мастерства в его производстве добились украинские мастера из Триполья. Фаянсовая посуда от фабрики купца Гребенщикова из Москвы пользовалась особой популярностью: умельцы расписывали краской цветную эмаль. Шедевры от этих мастеров до сих пор имеют ценность…

Я периодически смотрела Милане в глаза, словно отвечая на её вопросы, перечисляя виды фаянса и их недостатки. Затем перешла к фарфору и сама удивилась, как много я о нём знаю. По крайней мере вещала я уже долго. Интересно было видеть, что посетители выставки кучкуются вокруг нас и с интересом слушают.

Заур с нескрываемым восторгом наблюдал за мной, и периодически обводил присутствующих взглядом, словно предлагая разделить с ним гордость за меня: "Ну? Как вам? Правда ведь она великолепна?!"

Кир смотрел по другому, не с гордостью, а с интересом. На лице Миланы восхищения мной не было. Скорее закушенная губа и прищуренный взгляд говорили об обратном.

Когда я закончила речь, со всех сторон посыпалось "Спасибо! Было очень интересно!"

А вишенкой на торте было предложение от директора Новосибирской галереи сотрудничества.

– Спасибо, но я вынуждена отказаться, – ответила я ему, и выразительно посмотрела на Кира, чтобы убедиться, что он слышит наш разговор. – Я сотрудник корпорации" Возрождение".

– Ааа… Черкасов Антон Павлович там у вас главный, – я уже хотела брякнуть, что нет, он ошибся, и поправить на Кирилла Олеговича, но вовремя поняла, что он имеет ввиду Беркута. – Я знаком с ним… Рад познакомиться со столь молодой, но опытной сотрудницей Антона Павловича. Думаю, что наши пути ещё не раз пересекутся на просторах необъятной родины.

– Возможно, – осторожно ответила я, мечтая поскорее улизнуть от него. Оглянулась в поисках поддержки, но Кир, скрестив руки на груди, подпирал стену поодаль, с улыбкой наблюдая за нами, а Заур о чём-то оживлённо беседовал с Миланой, и внимания на меня не обращал. Пришлось выпутываться самой:

– Простите, друзья заждались меня… – попятилась я от него.

– Да-да, конечно… А как вас зовут? Не спросил… – он сделал шаг следом.

– Лосева Олеся Игоревна, – ответила я. – До свидания.

– Вот вам моя визитка, Олеся Игоревна, – торопливо сунул мне он плотный, дорогой на вид прямоугольник, а я, растерявшись, приняла его. – Звоните, если передумаете. Мне есть что предложить вам, – сказал он довольно туманно.

Я сунула визитку в сумочку и подошла к Киру.

– Что у нас следующее в программе?

– Выйти на улицу, – ответил он.

– Нет, ну это надо? – неожиданно возмутился Кир едва мы вышли из павильона. – Старый лис, на ходу сотрудников переманивает, не стесняясь. Он же знает кто я…

– Да? Он знает кто ты? – удивилась я.

– Отлично он всё знает. Конкурент наш… – поморщился он. – Думает, что если тебя перетянет, то и секреты наши выведает.

Я ошарашенно молчала: старик перепутал и не к тому сотруднику обратился. Ведь я действительно пока не знала секреты фирмы Черкасовых. А вот насчёт Миланы я бы, на месте Кира, не была так спокойна.

– А ты уверен, что только на меня может охотиться этот "Лис"? – тихо проговорила я ему, прикидывая, что Милана и Заур далеко и не смогут услышать меня.

– Милана уже три года работает в нашей фирме, так что она уже проверенный сотрудник, – ответил он.

А я подумала, что этот сотрудник будет "проверенным" до тех пор, пока надеется носить фамилию Черкасовых. В противном случае я бы за неё не ручалась, но Киру об этом говорить не стала.

Мы посетили ещё несколько павильонов, где выставлялась кухонная утварь и посуда разных эпох. Интересно было обсуждать с Киром предметы старины, не заглядывая в информацию, указанную на табличках. В основном наше мнение по поводу возраста и ценности совпадали, но там где мы расходились во мнениях, потом оказывалось, что мы просто дополняем друг друга, а говорим об одном и том же.

Вечером довольные и усталые возвращались домой. Кир предложил нас подвезти, но я отказалась, решив прогуляться с Зауром и спокойно поговорить, в надежде выведать предмет их беседы.

До своего района добрались на метро.

– Заур, жду с нетерпением… – начала я, едва мы вышли на улицу.

– Поцелуя? – откликнулся он.

– Нет, блин, отчёта, о чём вы там пылко говорили в мужском туалете, – рассердилась я.

– Ой, ну ты задаёшь такие интимные вопросы… – изменил он голос до слащавой томности, и тут же получил от меня тычок в бок.

– Хватит придуриваться, Заур! Если ты мне сейчас же всё не расскажешь, я снимаю с себя обязательства звонить тебе каждый день, – решила я использовать шантаж.