(не) Пара Его Величества. Цена короны

2.2

— Прости, Шэр! Прости… Как я их всех ненавижу! Ненавижу! Прости меня… — рыдала она, и ее идеальные белоснежные волосы касались мраморного пола. — Брат, прости…

В первое мгновение он растерялся, а после устало коснулся переносицы. Кажется, в последнее время ему только и приходилось делать, что утешать плачущих женщин. То одну, с глазами цвета весенней листвы, то другую — свою старшую сестру.

Он вздохнул, глядя на сжавшуюся у его ног Айлисс, а после наклонился, без усилия поднял ее на руки. Она была удивительно легкой, словно птица.

— Так. Давай для начала определимся с тем, за что конкретно прощать, — его голос прозвучал холодно, но спокойно.

Она истерично вскрикнула, вырываясь, и заколотила кулаками по его груди:

— Почему ты его не убил тогда?! Почему?!

— Лис! Успокойся! — он попытался схватить ее запястья, но она вывернулась.

— Я хочу, чтоб он визжал, захлебываясь в своей крови! Как же я его ненавижу! Ненавижу эту тварь!

— Айлис?! — на этот раз он действовал с силой, схватив ее и прижав руки к телу так крепко, что она не могла пошевелиться.

Она пыталась вырваться, но его хватка была стальной. Постепенно ее тело обмякло, и она затихла, лишь прерывисто всхлипывая.

Он взял ее на руки, перенес на диван и усадил на мягкие подушки, пододвинул ближе тарелочку с шоколадом и так же молча и спокойно налил в фарфоровую чашку остывший кофе. «Холодный», — отметил он про себя. Обхватив чашку ладонями, он сконцентрировался. Вода внутри замутилась, и от поверхности потянулся легкий пар. После возвращения домой его сила лишь росла, уже не вызывая тот неконтролируемый шторм в теле. Теперь он мог не только управлять потоками, но и превращать их в гибридные состояния: лед, пар. И подогреть, да… Хотя до возвращения полной силы пройдет не один день. Оставалось надеяться, что это произойдет раньше, чем наступит день Испытания.

Он сел рядом с ней, глядя на всхлипывающую сестру, которая так ни к чему и не притронулась.

— Кофе? — предложил он.

Она послушно взяла чашку в дрожащие руки. Зубы стукнули о белую каемку. Она сделала глоток, молча потянулась за шоколадом и замерла, когда он спросил:

— Это был Гилдор?

— Да, — выдохнула она. — Нужно было убить его на том балу.

— Согласен, — его голос прозвучал сухо.

Если бы не мать этого слизняка, которая лежала у него в ногах, цепляясь за колени и целуя сапоги, вымаливая жизнь сына. И он… сглупил. Решил, что проучил достаточно, и тот больше не посмеет даже взглянуть косо на будущего короля.

— В ту ночь в твоих покоях… — припомнила Айлисс, и ее пальцы нервно вцепились в платье. — Меня беспокоил надвигающийся ураган, а Брианон не хотел эвакуировать рыбаков с южного берега или ставить защиту. И я хотела поговорить, чтобы ты отправил военные корабли. Я прошла через ход за стеной.

Шэратан кивнул. Старый потайной ход, о котором знали лишь члены королевской семьи, позволял проходить во многие помещения дворца незамеченным. Пока он рос, сестра просто приходила обнять перед сном и немного поболтать. Но когда три года назад он получил титул «эленэ», они с сестрой стали встречаться в покоях друг друга уже для того, чтобы обсудить «уважаемых старцев» без их надзора и подготовить общие решения. А мудрейшие жрецы и патриархи с удивлением вдруг поняли, что наследник вырос и с каждым днем все больше вмешивается в политику Дома.

— Заперто не было, и я решила, что ты один, но… у тебя была наяра. Черноволосая, красивая, — она вновь умолкла, собираясь с мыслями, и отвернулась к окну, выравнивая дыхание.

Взросление принесло не только политические игры, но и женщин. После парочки конфузов, когда Айлисс заставала его в объятиях любовниц, пришлось придумать «запретный знак» — маленький коралловый трилистник, который перед входом в его покои из потайного хода сообщал: «Занято».

Но в ту ночь… в ту ночь он ничего активировать не успел. Новенькая девушка, имя которой он сейчас даже не мог вспомнить, оказалась излишне… настойчивой.

— Вот только вместо постели ты лежал на полу без сознания, — ее пальцы мелко задрожали. — В центре магической звезды.

— Как телепорты магов? — прервал он молчание.

— Да.

— Ясно.

— И все, что я успела, — это шагнуть следом.

— Сумасшедшая! — выдохнул он.

Она криво улыбнулась, и в ее глазах блеснула знакомая искорка.

— Семейное, да?.. Портал перенес нас в залив Гидры… Там находился Гилдор и два десятка воинов его дома. И он… он собирался убить тебя. Как трус, как слизняк. Он даже не рискнул вновь вызвать тебя на бой! А просто хотел перерезать горло, пока ты был без сознания.

— Но не убил? — медленно, впитывая каждое слово, проговорил Шэр. — Почему?

— Я… я сумела его убедить, что я мечтаю о троне, а ты — помеха. Что после твоего исчезновения жрецы объявят Испытания Трезубца, и я помогу ему их пройти. А после стану его женой. Но условие было такое, что смерть — это слишком милосердно. И ты должен жить, но каждый день своей жизни мучиться. Например… в рабстве.

— Какой жирный куш, — хмыкнул Шэратан, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Он явно не устоял.

— Еще бы, — губы девушки тронула горькая, победоносная улыбка. — Его тщеславие затмило разум. А мое предложение… понравилось.

— И что было после?

— Та черноволосая девушка создала какое-то заклинание. Она сказала, что магическая печать лишит тебя памяти. Гилдор был доволен и решил продать тебя пиратам, а те отправят на континент на невольничий рынок. А я… я ничего не могла поделать. Ничего. О, боги!

Она снова уткнулась в его тунику, и ее плечи затряслись.

— Эй, — он мягко приподнял ее подбородок. — Ты спасла мне жизнь!

— И жила в аду эти полгода, — покачала она головой, и слезы снова потекли по ее щекам. — Будто демоны утащили меня в подземное царство прямиком в Тартар. Я так надеялась, что ты вернешься. И так боялась. Ты всегда был смелым, не то что я.