(не) Пара Его Величества. Цена короны

10.2

Он вновь притянул меня к себе, захватывая губы в плен. Этот поцелуй был глубоким, медленным, таким, от которого, казалось, таяли кости и уходили все мысли. Я чувствовала все: его грудь, напряженные мышцы живота под моими бедрами, как его губы спустились к шее, оставляя влажный, горячий след… Я запрокинула голову, позволяя, а мои пальцы вцепились в его мокрые волосы.

Шэр потянул шнуровку туники и мокрая ткань сползла с моих плеч, обнажив кожу.

Воздух в ванной комнате был влажным и теплым, но от его взгляда пробежали мурашки. Я всегда стеснялась своей груди: старшая сестра смеялась, что она слишком большая и я выгляжу как крестьянка, которая вскормила пять детей.

Но, кажется, ему… нравилось?

Его глаза, темные и непроницаемые, скользнули вниз, и в них вспыхнул такой откровенный голод, что я задохнулась от чувств.

— Ты… — начала я, но голос сорвался на шепот.

— Ты так красива, — перебил он.

Шэр наклонился, и его губы коснулись ключицы, а затем спустились ниже. Его рука, сильная и теплая, скользнула по коже, ладонь легла на мою грудь. Ощущение было таким острым и новым, что я вздрогнула. Его губы присоединились к пальцам. Он слегка прикусил чувствительное место, и сладкая боль смешалась с нарастающим, пульсирующим желанием где-то глубоко в животе.

А мне… тоже хотелось изучать.

Медленно и неуверенно я опустила ладонь под воду, скользнула по его животу, ниже… и коснулась его.

Он резко вдохнул, прервав поцелуй. То, что я почувствовала, было горячим, твердым, пульсирующим — совершенно чужим и пугающе притягательным. Я провела кончиками пальцев, не зная, что делать дальше.

— Не бойся, — его голос был хриплым, волнующим. — Сожми чуть сильнее… И двигай ладонью. Вот так. Да…

Я послушалась, зачарованная тем, как меняется его дыхание, как напрягаются мышцы под моей рукой, как по его лицу пробегает тень наслаждения. Это давало странную власть: видеть такого сильного человека в таком уязвимом состоянии. До головокружения.

И я точно не ждала, что вода вокруг нас… оживет.

Это было не просто покачивание от наших движений. Сначала я почувствовала легкое, как шелк, прикосновение к внутренней стороне бедра, чуть выше колена. Решила, что показалось. Но потом еще одно… и еще. Тонкие, невидимые жгуты из самой воды, теплые и невероятно послушные, обвивали мои ноги, скользили под промокшей тканью моих просторных штанов. Они не рвали ткань, не давили грубо: они просачивались сквозь нее, находили кожу и начинали свои чарующие, неспешные ласки.

— Шэр… — прошептала я, глаза широко раскрылись. — Это ты?

— Да… И это тоже я, — он выдохнул и его губы снова нашли мою грудь, языком втягивая в рот, заставив меня вскрикнуть от неожиданности и наслаждения.

Пока его язык и губы творили со мной что-то невыразимо сладкое и мучительное, эти водяные лианы продолжали делать… что-то. Они обвили бедра, скользнули выше, к самой сокровенной, трепещущей части меня, которую до этого момента я сама стыдливо обходила вниманием.

Я замерла, вцепившись ему в плечи. Это было… непохоже ни на что. Ни на его руки, ни на мои собственные редкие, смущенные прикосновения.

Живая текучая стихия ласкала меня с бесконечным терпением, то нарастая, то отступая, находя такие точки, о которых я и не подозревала.

Мир расплылся, сжался до хриплого, прерывистого дыхания Шэра у моего уха, до дикого, неконтролируемого наслаждения, прошивающего все тело. Я перестала думать, перестала стесняться, с наслаждением ощущая как он в моей руке тоже стал тверже.

— Немного быстрее, — тихо шепнул Шэр.

Я послушно сжала руку… Мои собственные движения стали неосознанными, повинуясь древнему ритму, который диктовало тело.

Волны удовольствия, горячие и тяжелые, накатывались от его языка на моей груди, от его рук, от этих магических водяных узоров в самом интимном месте.

Напряжение копилось, росло, становилось невыносимым. Я прижималась к нему, ища спасения и стремясь к чему-то, чего не могла назвать.

И оно нахлынуло.

Словно огромная, теплая волна накрыла меня с головой. Все мышцы тела свело судорогой сладкой боли, из горла вырвался сдавленный крик, в котором я сама не узнала. Я задрожала в его руках, а через мгновение, его тело тоже напряглось и он глухо застонал, вдавливая меня в себя…

Шэр обнимал меня здоровой рукой, его пальцы медленно водили по моей мокрой спине. Я лежала на его груди, вся дрожащая, мокрая и совершенно опустошенная. Наше тяжелое дыхание смешивалось с паром, который висел в воздухе. Вода вокруг тоже успокоилась, оставив после себя лишь память о невероятных ощущениях.

Стыд попытался было пробраться в голову «что мы только что сделали?!», но его тут же смыла волна такого безмятежного удовлетворения, что я лишь прошептала:

— О, боги…

— Добро пожаловать в мир взрослых, любимая, — его голос был низким и хриплым. — Почти.

В ответ я фыркнула, но звук вышел слабым. Мне было слишком хорошо, чтобы язвить. Слишком странно и ново…

Я получила первое удовольствие с мужчиной в моей жизни… вот так. С мужем, которого я боялась полюбить. В ванной!

Причем он меня даже не трогал… так, как должен был. А просто с помощью своей странной магии воды.

Это было настолько нелепо и прекрасно одновременно, что я тихо беззвучно рассмеялась, спрятав лицо на его груди.

Мы сидели так, обнявшись, еще пару минут.

— Нам стоит все же поужинать, — наконец сказал он, целуя меня в висок. В его голос вернулись обычные, слегка ироничные нотки. — А то придется отправлять новый приказ на кухню.

Он осторожно помог мне подняться. Мои ноги подкосились, и я едва устояла, хватаясь за край ванны. Я была вся мокрая, волосы липли к щекам и спине, и чувствовала себя совершенно уязвимой.

— Хочешь, прими душ, — он сам вышел из воды, и я невольно отвела взгляд, залюбовавшись его мощной, атлетичной фигурой, которую портила разве что повязка на ране. — Я позову камергера, чтобы одеться, а ты… приведи себя в порядок. В той нише есть халаты, бери любой.