(не) Пара Его Величества. Цена короны

Глава 11

— Наэрэ Роксана, эти цветы… красные… э-э-э… прекрасные! — раздался рядом почтительный голос.

Я скосила глаза на лепестки желтых роз, которые только что вырастила на парковой дорожке и обернулась. Новый обер-камергер дворца, представившийся как Элрон, почтительно кланялся мне, сложив ладони у груди в сложном жесте.

Куда делся прежний обер-камергер, нам никто не сказал. Спросить у Шэра я не успела, да и, честно говоря, не очень хотелось знать ответ. Но я не исключала, что после того, как Верион отправил нас в гарем и нарушил приказ эленэ, он вполне мог отправиться туда же, куда и римский наемник.

Элрон в отличие от своего предшественника был обходительным и учтивым, но говорил на ломаном имперском языке с таким ужасным акцентом, коверкая каждый второй звук, что приходилось напрягаться, чтобы разобрать смысл.

Но и признаваться, что я понимаю атлантский, пока не хотелось. Сейчас об этом знают лишь Кай и Шератан, так что пусть это останется нашим маленьким секретом.

— Спасибо, мне приятно помочь, — улыбнулась я, стараясь говорить четко и медленно.

— Если наэрэ не противна… не… против, — все также медленно подбирая слова спросил камергер, — могла бы она оживить арку у входа в… высокий зал?

— Наверное, главный зал? — подсказала я.

— Да, так, — он вновь улыбнулся. — Она будет… доставать эленэ?

Доставать я и правда его могла хоть каждые пять минут, было бы желание. Но судя по всему камергер имел в виду, что она станет «достойна эленэ», а не то, чего бы мне хотелось.

Он жестом указал на огромную стрельчатую арку, ведущую со ступеней парадного входа во дворец.

— Конечно, — кивнула я и подошла ближе, положив ладони на прохладные, шершавые ветви.

Татуировки на руке вспыхнули зеленью магии, отозвавшись почти сразу. Сейчас, когда я перестала отрицать очевидное, справляться с собственной силой оказалось легко и даже приятно.

По серо-зеленым ветвям пробежала волна изумрудного света, и они зашевелились, как проснувшиеся змеи. Из спящих почек тут же начали разворачиваться крошечные бутоны, которые становились крупнее, набухали, а после… лопнули.

Арка взорвалась цветом.

На ветвях распустились нежно-сиреневые, похожие на колокольчики, цветы с серебристой сердцевиной. А еще белые махровые, с ароматом, напоминающим жасмин и море, и алые, как закат, с почти черными тычинками.

Они распускались волна за волной, заполняя пространство между ветвями, создавая живой, благоухающий водопад.

Это было… волшебно. В самом прямом смысле.

— О-о-ох! — выдохнул Элрон, и на его лице отразился неподдельный восторг. — Оргазм, наэрэ!

Я едва не поперхнулась от такой похвалы.

В лексиконе камергера это, видимо, означало, наивысший восторг. Что ж… он был не так уж далек от истины и как никогда близок к тому, чтобы отправиться вслед за Верионом, если бы его слова услышал венценосный эленэ, в честь которого это все и затевалось.

Но болше всего меня удивляло то, что моя странная идея вообще сработала.

На утренней тренировке, после нашего «купания», когда Шэр вновь отрабатывал со мной щиты и контроль, я прямо предложила свою помощь в подготовке праздника.

Он тогда посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, а потом… согласился. Видимо, решил, что лучше я буду на виду, под присмотром и при деле, чем стану изнывать от скуки и выдумывать новые проблемы.

Мне это было в радость. И так стало ясно, что до праздника мы никуда не поедем: ни за Брини, ни за «невиданным животным» для римского зверинца. А слоняться без цели по бесконечным коридорам королевского дворца, чувствуя на себе любопытные и осуждающие взгляды, я уже устала.

Сильвия и Марк разделяли мое настроение. Жрица в итоге тоже решила поучаствовать в подготовке, а Марк и вовсе неожиданно прибился к Лисанне, точнее, к «Лисандру». Каким-то образом он умудрился выбить у Шэра разрешение «помогать в исследованиях» и теперь пропадал на «Айро’Ланнаре», возвращаясь по вечерам с горящими глазами и бормоча что-то о «кристаллических решетках» и «резонансных полях».

Один Годраш был абсолютно счастлив, предаваясь своим любимым занятиям: есть, пить и пытаться облапать хихикающих служанок, которые к моему удивлению не особо-то и возмущались.

Наконец, наступил вечер праздника в честь возвращения эленэ.

Жемчужный зал дворца выглядел грандиозно. Высоченные своды, словно выточенные из единой глыбы аквамарина, терялись в полумраке, где мерцали светящиеся живые водоросли, заключенные в хрустальные сферы. Вдоль стен били тихие фонтаны и расцветали мои цветы, оплетая арки и колонны, а по полу, из перламутровой мозаики, струились изображения морских богов и чудищ. Воздух звенел от смешения голосов, звона бокалов, переливчатой музыки странных инструментов, похожих на арфы из раковин.

Для разнообразия, я была в платье атлантского покроя: из струящегося шелка цвета морской волны, с высоким поясом, оставляющим плечи обнаженными, и длинным, расходящимся спереди подолом, расшитым серебряными нитями в виде волн. Служанка уложила мне волосы в сложную прическу, сплетя косы с жемчужными нитями. Рядом в похожем платье нежно-лососевого цвета, стояла Сильвия, которая тоже неизменно привлекала взгляды.

Праздник был уже в самом разгаре, но главные действующие лица все не появлялись. Хотя я даже узнала некоторых присутствующих: капитан «Айро’Ланнара» о чем-то беседовал с военными, а вот кузен Шэра, жрец Таэлин, стоял чуть в стороне, наблюдая за всем с отстраненной, почти меланхоличной улыбкой. Недалеко от него виднелась внушительная фигура верховного жреца Посейдона, Брианона, в роскошных сине-золотых одеждах, и его тень Олфирин.

Но больше всего меня удивило количество женщин. Не знаю с чего я решила, что на празднике будут лишь мужчины. Вовсе нет. Почти все главы Домов прибыли не одни: с ними были жены, взрослые сыновья и… дочери. На удивление много дочерей. Все наряженные в лучшие платья, со сложными прическами и в самых дорогих украшениях.