Не по любви. С миллиардером

Глава 1

МАРИЯ

Вы когда-нибудь чувствовали себя так одиноко, как я сейчас?

Лежа в своей постели на шелковом черном белье, я стараюсь плотнее укутаться тонким одеялом и свернуться в клубочек. Сердце скручивается так сильно, почти до боли, будто кто-то невидимый выжимает из него все чувства, как грязь из мокрой тряпки.

Глаза давно привыкли к темноте, я уже с легкостью различаю очертания каждого предмета в спальне. Только тут я спохватываюсь и перепроверяю будильник — все в порядке, я не забыла выставить нужное время, — и именно в этот момент из-под двери пробивается яркая светлая полоска. И тут же гаснет.

Я молча отмечаю, как медленно опускается стальная ручка, распахивается дверь и как тихий шелест одежды вспарывает мою уединенную тишину. Одиночество разочарованно фыркает, мгновенно прячась в моей груди за ребрами, и беззвучно хлопает невидимой дверцей.

Супруг уверенно переступает порог нашей спальни, неторопливо расстегивает пуговицы рубашки и стягивает ее с плеч. Олег не сильно заморачивается и устало швыряет ее на тумбу. Белоснежный хлопок опускается сантиметрах в двадцати от моего лица. Ровно пять секунд успевает пройти, прежде чем в нос ударяет приторный медово-цветочный запах.

Эти духи мне не знакомы… как и те, которыми разило от Олега вчера. И позавчера… А я не чувствую даже возмущения. Даже сожаления нет: все чувства померкли, оставив после себя выжженное поле, пустыню с золой вместо песка.

— О-оо, спи-ит, — шепотом тянет супруг.

Он поворачивается ко мне спиной и стягивает брюки, слегка покачиваясь и опираясь о стену — очевидно, нетрезвый. Тяжело дышит, как будто прижал подбородок к ключицам. Сегодня у него был «деловой» ужин.

Я знаю, что у Олега нет постоянной любовницы. Он «всего лишь» так… расслабляется. Отмечает новые контракты, заедает горечь поражений на работе, щеголяет новым статусом перед партнерами. Он сильно изменился с тех пор, как его дела пошли в гору. И отношения наши тоже изменились. До неузнаваемости.

И вот лежу я которую ночь без сна, уже абсолютно точно зная, что Олег возвращается домой после других женщин, и думаю… Да на хрена оно мне надо?! Деньги — это, конечно, хорошо. Деньги это прям здорово, но наша личная жизнь превратилась в какой-то сюр с бесконечными недомолвками и увертками в стиле «да че такого-то?!»

Я еще немного лежу, прислушиваясь, как барабанят по стеклу капли дождя за окном, и Олег, справившись наконец с одеждой, плетется в ванную ополоснуться. Кстати, ему удается двигаться довольно тихо, что удивительно: очевидно же, что ужин удался на славу.

Я смело поднимаюсь, впитывая ступнями прохладу ламината — одного из самых дешевых, что на момент ремонта мы нашли в строительном гипермаркете, — зажимаю рубашку Олега между пальцами и отношу ее в мусорку.

Легкое движение руки — и белоснежная ткань плавно опадает в ведро. Возвращаюсь в прохладу спальни, укрываясь одеялом с головой. Обнимаю подушку. Ну а что? Мне ж обнять больше и некого.

Когда Олег, громко шлепая босыми ступнями, возвращается, то сразу плюхается на кровать, тут же забираясь ко мне под одеяло. Меня аж током прошибает. А когда ладонь его нагло ложится мне на живот, даже морщусь: так неприятно мне в это мгновение. Горячее дыхание обжигает шею, и потом над ухом звучит довольное и тягучее:

— Ну Мааш, ну вижу же, что не спишь.

И прикусывает мочку, рывком прижимая к себе.

От его касаний меня прошибает, я мгновенно скидываю с себя его кисть: тошно, когда он дотрагивается.

И если еще сегодня утром я пыталась найти способ спаси наш брак, то сейчас все. Надоело.

Почему я должна тревожиться и искать способ заштопать дыру в нашей семье? А он в это время таскается по бабам, дома прикидываясь примерным семьянином и периодически прибивая меня к плинтусу ехидными замечаниями?!

Надоело.

От него за версту разит разгульной жизнью и полным пренебрежением ко мне, а я все еще должна держать путь на призрачное счастье?!

На-до-е-ло!

— Ммм, — муж недовольно переворачивается на спину и заплетающимся языком продолжает рассуждения: — Я вот сегодня еще один контракт, ик! Ой… простите… Подписал. А ты сегодня чем занималась, дорогуля… ик! Опять весь день дома, да, просидела?

Я вздыхаю, крепко зажмуриваясь, потому что это выше моих сил. Выше. Моих. Сил!

Возмущение подкатывает к горлу, и только одно осознание заставляет меня прикусить язык и продолжить молчать: Олег очень нетрезв. Выяснять с ним сейчас отношения — это только себя не уважать.

Рывком скидываю с себя одеяло и сажусь на кровати.

— Да знаю-знаю я все, что ты мне скажешь, — продолжает он блистать смекалкой. — Мол… убира-аалась, готоо-овила, ик! Ой. Ты еще и спортзал сегодня пропустила, а я все знаю.

Меня так и подмывает зарядить ему как следует, да только руки испачкаю. Мерзко.

И я не пропускала сегодня занятие. Вообще-то! А еще Олег каждый раз пытается меня уколоть, что я частенько работаю из дома, потому как для него это равно, если бы я ничего не делала. И его не волнует, что у меня занятость бывает похлеще, чем у него!

Так что все! Надоело!

Я подскакиваю с кровати. Хватаю подушку, одеяло и прохожу вон из спальни.