(не) Развод под Новый год. Загадаю счастье

Глава 6

Время остановилось. Шум в голове стих, сменившись оглушительной, звенящей тишиной. Я видела, как её губы растягиваются в улыбку, направленную не на меня, а на кого-то за моей спиной.

— Кристина! — раздался за моим плечом голос Сергея. Не просто радушный, а какой-то искрящийся, ясный. Он шагнул вперёд, обошёл меня и широко улыбнулся ей во все свои тридцать два. Улыбка, которую я давно не видела. — Проходи, проходи, замерзла, наверное.

И они сделали это. Не просто рукопожатие. Он раскрыл объятия, и она легко вошла в них. Обнялись. Далеко не по-дружески. Их щеки коснулись на секунду. Воздушный поцелуй, который задержался на мгновение дольше необходимого.

А у меня внутри вспыхнул огонь. Не от боли уже, а от чистой, концентрированной ненависти. Она прожгла ледяной панцирь шока, и я смотрела на неё, на эту Кристину, еле сдерживая себя, чтобы не кинуться и не вмазать ей со всей дури!

Да как она посмела? Эта потрёпанная курица прийти в мой дом после всего…

Она всегда была яркая, дерзкая на факультете, в центре внимания толпы. Вот только ее жизнь после университета пошла наперекосяк. Три брака, слухи о долгах, вечные поиски себя то в сетевом маркетинге, то в путешествиях за чужой счёт. Она всегда умела казаться дороже, чем стоила. И вот теперь — охомутала моего мужа. Моего успешного, обеспеченного Сергея. Влезла в мой дом на своих шпильках, растоптала все святое, что у меня было, мою жизнь…

— Серёж, совсем не меняешься, такой красавчик! — её голос, томный и сладкий, как патока в сторону мужа, и мне снисходительное. — Катя, здравствуй! — её взгляд упал на меня, скользнул с ног до головы — быстрая, унизительная оценка. — Какая красота у вас тут! Прямо сказка! Ты просто волшебница.

Она говорила со мной. И всё это время её рука касалась груди Сергея, она словно испытывала меня на прочность!

Я не ответила. Просто смотрела. Мой взгляд должен был прожигать в ней дыры. Но она лишь улыбалась, неотрывно глядя на Сергея.

— Да уж, Катя героически всё организовала, — произнёс Сергей, и в его тоне звучала какая-то новая, снисходительная нежность, когда он говорил обо мне, но смотрел на неё. — Проходи, Крис, чувствуй себя как дома!

Она, бросив на меня последний взгляд — в котором читалось не извинение, а плохо скрываемое торжество, — поплыла дальше, растворяясь в шуме голосов.

Всё мое тело требовало одного — действия. Яростного, немедленного, физического!

Мне хотелось схватить эту курицу за её пафосную укладку, выволочь за шиворот на мороз, отпинать там, а потом захлопнуть перед её носом мою дверь. Чтобы она там загибалась в ледяной каше, и ей было точно также больно, как сейчас мне!

Но рациональная часть меня издевательски молчала. И этот тихий, навязчивый шепот сомнения, который начал разъедать мое отчаяние и уверенность, словно ржавчина.

Я напрягала память, пытаясь вызвать в воображении картину в квартире снова. И с ужасом обнаруживала пробелы. Я видела её вещи. Ярко, отчётливо: сапоги, шубу, платье, это чёрное кружево. Они врезались в сетчатку, как клеймо. Но его? Где его пиджак? Его рубашка, брошенная на стул? Его телефон или часы на тумбочке? Ничего. Только смутное ощущение его присутствия, подкреплённое... смехом. Тем самым смехом из-за двери ванной.

А что, если... что если это был не его смех? Что если мой мозг, отравленный шоком и ненавистью, сам дорисовал нужную деталь? Ведь я не видела его там. Не видела собственными глазами. Я только слышала мужской голос, низкий, бархатный... но… вечно это пресловутое но!

Может, он дал ключи Кристине? Но… зачем? Почему? Это же дико, но... технически возможно.

Я цеплялась за эти мысли, пусть и бредовые, потому что альтернатива — полная, окончательная уверенность в его предательстве — была невыносима. Мне отчаянно хотелось, чтобы это оказалось чудовищным недоразумением.

Чтобы он мог посмотреть мне в глаза и сказать: «Катя, ты с ума сошла, я тебя люблю!»

Но как спросить?

«Дорогой, а ты сегодня не заходил в нашу квартиру? И ключи никому не давал?» Это прозвучало бы как бред. Как начало скандала, который я сейчас не могла себе позволить.

Его вина — зыбкой, построенной на домыслах.

Ну почему я не распахнула дверь в эту чертову ванну!?

— Что стоишь как истукан? Гости приехали. Надо встречать. — Сергей смотрел на меня. Его лучезарная улыбка, направленная Ей, с его лица исчезла, для меня лишь дежурная, натянутая, тусклая полуулыбка…

Чем я такое к себе заслужила?!