(не) Развод под Новый год. Загадаю счастье

Глава 21

Звонок раздался, когда я уже составляла список вопросов для адвоката. Жить с этим человеком, терпеть все унижения и оскорбления я не собиралась.

На экране вспыхнуло имя — Ира. Я на секунду заколебалась: брать ли? Круговерть моих мыслей сейчас была похож кишащий улей, и звонок подруги казался вторжением из другой, мирной жизни, которой больше не существовало. Но я взяла.

— Привет, — мой голос прозвучал чуть хрипло от напряжения.
— Кать, ты как будто только что пробежала марафон по аду, — моментально диагностировала Ира. — Что там? Совсем жопа?

—Ой… не хочу даже… Не представляю что со всем этим делать, — я ответила с какой-то обреченностью.

— Все. Молчи. Сегодня вечером ты приезжаешь ко мне. С ночевкой! Никаких отговорок.

— Ир, я не могу, у меня…
— Ничего у тебя нет! — перебила она. — У тебя есть состояние, близкое к нервному срыву, и подруга, которая не даст тебе сойти с ума в одиночку. Тебе надо развеяться. Отвлечься. Хотя бы на пару часов. А то ты вся в эту свою войну погрузишься с головой и захлебнешься.

Я хотела возразить, что развлекаться сейчас — роскошь, которую я не могу себе позволить. Что каждый час должен быть потрачен на подготовку к бою. Но в ее голосе была такая непреклонная, теплая забота, что все доводы рассыпались в прах.

— И еще, — продолжила она таинственным шепотом, который прозвучал бы смешно, если бы не та искренняя интонация, — у меня есть свечи. Мне из Иерусалима привезли. Настоящие, восковые, пахнут миром и древностью. Знаешь, что мы будем делать?

— Молиться о спасении души одного рогатого безумца? — съязвила я устало.
— Мы будем гадать! Сейчас в сочельник гадания самые сильные! — торжественно объявила Ира. — По воску. Старинный метод. Может, высшие силы подскажут, куда тебе лупить в первую очередь — по деньгам или по репутации. Или, может, просто покажут свет в конце тоннеля. В любом случае, это лучше, чем тупо пялиться в стены твоего золотого склепа.

— Я не верю в такое, — собираться и ехать в город мне откровенно не хотелось, еще Ирка со своими приколами…

Хотя… Ее слова «золотой склеп» попали точно в цель. Этот дом и правда стал напоминать гробницу — роскошную, мертвую, полную призраков прошлого.

Я закрыла глаза. Правда была в том, что я едва держалась. Холодная ярость и концентрация — отличное топливо, но они выжигали дотла. Тело требовало передышки. А душа… душа отчаянно нуждалась в чем-то простом, человеческом. В дружеском смехе, в тепле свечи, в глупой, наивной вере в то, что воск в чашке может сложиться в знак, который что-то значит.

— Хорошо, — сдалась я, и почувствовала, как какое-то невероятное напряжение спадает с плеч. — Только без шампанского. Я не вынесу еще один праздник.

— Договорились. Чай, свечи, мои фирменные сырники и абсолютно непредвзятое выслушивание всех твоих планов по низвержению твоего благоверного в тартарары. Будет терапевтично. Жду в семь, — она положила трубку.

Я опустила телефон на стол и уставилась в пустой экран компьютера. «Развеяться. Отвлечься». Странные слова. Казалось, между мной и нормальной жизнью пролегла непроходимая пропасть.

Но, возможно, Ира права. Чтобы вести долгую войну, нужно иногда выходить из окопов. Хотя бы для того, чтобы вспомнить, за что, собственно, сражаешься. Не только за разрушение его мира. Но и за возможность когда-нибудь снова почувствовать что-то простое, настоящее, человеческое. Вроде тепла восковой свечи и поддержки друга, который верит в тебя даже тогда, когда ты сама в себе сомневаешься.

***

Дверь в квартиру Иры открылась, и меня объял теплый, уютный хаос, так непохожий на стерильный порядок моего дома. Пахло корицей, свежей выпечкой и воском. Ира, в мягких штанах и растянутом свитере, с хитрым блеском в глазах, уже ставила на низкий столик поднос с сырниками и двумя бокалами.

— Вино красное, сухое. Лекарственное, от нервов, — объявила она, наливая. — А свечи... свечи вот.

Она торжествующе указала на три толстые восковые свечи желтого оттенка, стоящие в простых глиняных подсвечниках. От них и правда тянуло каким-то теплым, смолистым, непривычным ароматом.

Первые полчаса я просто молча пила вино, с наслаждением чувствуя, как теплая тяжесть растекается по уставшему телу, размывая острые углы тревоги. А потом, под третий бокал, меня прорвало. Я рассказывала. Все. Не только про Кристину в приюте и ее «люблю, отпусти». Про утренний разговор с Сергеем, про его «старая и никому не нужна», про угрозы адвокатами, про его полное незнание, где Степа.

Слова лились рекой, гневные, горькие, обидные.

— Представляешь, он говорит «это твой потолок»! Как будто двадцать пять лет я была домашней белкой в колесе, а не... не партнером! Не тем, кто все это выстраивал вместе с ним! — я почти кричала, размахивая бокалом.

Ира слушала, не перебивая, лишь подливая вино и подкладывая сырников. Ее лицо было серьезным, в глазах — ни капли осуждения, только понимание и та самая, яростная солидарность.

— Подлец, — констатировала она, когда я наконец замолчала, иссякшая. — Обыкновенный, мелкий, трусливый подлец, который, когда его приперли, пытается тебя же и обвинить. Классика жанра. Но знаешь что? Ты ему уже наваляла. Морально. Он в панике.

— Он в ярости, — согласилась я, отхлебывая вино.
— Паника всегда прячется за яростью, — мудро заметила Ира. — Ну что, командир, планы озвучишь или сразу к высшим силам обращаемся?

Она зажгла свечи. Пламя заколебалось, отбрасывая на стены огромные, пляшущие тени. Комната погрузилась в полумрак, наполненный теплым светом и густым ароматом. Все это было немного смешно, немного по-детски, но невероятно... уютно и правильно. Словно ритуал очищения.

— Гадать будем на воске, — Ира поставила между свечами широкую миску с холодной водой. — Думай о своем вопросе. О самом главном. Не «как его уничтожить», а... что будет дальше. С тобой.

Я закрыла глаза. В голове мелькали обрывки: лицо Сергея, искаженное злобой, доверчивая морда Барса, смех Степы, зеленое пятно гуакамоле на платье мерзкой Кристины...