(не) Развод под Новый год. Загадаю счастье

Глава 23

На следующий день всё шло по плану.

С утра состоялся короткий, деловой разговор с юристом Дмитрием — он подтвердил, что иск готов, и попросил меня подписать несколько документов. Потом был звонок пиарщице Свете — она оказалась женщиной с низким, спокойным голосом, которая попросила выслать ей всё, что у меня есть, включая «всю грязь, которую они лили в ваш адрес». В её тоне не было сочувствия, только профессиональный интерес. Это было даже к лучшему.

После обеда наша встреча была назначена в нейтральном месте — в тихой кофейне в центре, где играл джаз и никто никого не знал.

Я приехала раньше, нервно теребя пакет с документами, оригиналаси, которые я захватила по просьбе Светланы.

Светлана появилась точно вовремя. Ей было чуть за тридцать, но выглядела ухоженно, и явно моложе — в стильном, но не броском твидовом блейзере, с аккуратной стрижкой и внимательными, быстро все оценивающими глазами. В ее руке был айпад. Она села, заказала эспрессо и, не теряя времени, сразу включилась.

Мне понравился ее прямой подход без кружения вокруг, да около.

— Екатерина, я ознакомилась с той статьей, что вам прислала Ирина. И с вашим интервью про участок. Работать будем с двумя образами. Первый — вы. Второй — он. Ваш образ должен вытеснить его. Вы — не «жена олигарха». Вы — общественный деятель, основатель успешного благотворительного фонда, женщина, преодолевающая личный кризис с достоинством. Его же образ — мы его размоем. Не напрямую. Через контраст.

Ее голос был ровным, как у хирурга, объясняющего план операции. Это успокаивало и вселяло надежду. Потому что своих мыслей на тему «Что делать?» у меня не было.

Она открыла планшет.

— Первое. Вам нужно яркое публичное выступление. Не про семью. Про проблемы бездомных животных в городе и бездействие чиновников. Возможно благотворительную ярмарку. Мы найдем площадку — какой-нибудь серьезный форум. Вы выйдете с конкретными цифрами, предложениями. Серьезная, в костюме, огласите все планы по расширению и модернизации. Будете выглядеть экспертом, а не пострадавшей стороной.

— А как же… все слухи? Про измены, про скандал? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Мне так и виделась картинка, как я говорю со сцены, а по залу бегут шепотки…

— Игнорируем. Полностью. Любой вопрос на эту тему вы мягко, но твердо переводите в тему вашей работы. «Сейчас не время и не место для обсуждения личного. Я здесь, чтобы говорить о судьбах сотен живых существ, которые зависят от нашего с вами решения». Это вышибает почву из-под ног у недругов и желтой прессы. Вы — выше этого.

Она отпила кофе, не сводя с меня глаз.
— Второе. Социальные сети. Ваш личный аккаунт. Там не будет ни намека на семейную драму. Только приют: истории спасения, благодарности волонтерам, отчеты о тратах. Прозрачность и человечность. Доброта. Нужно будет заказать милую фотосессию с мохнатыми, это всегда мило и собирает большие охваты. На ее фоне любая агрессия в ваш адрес будет выглядеть дико и неуместно. Мы запустим хештег, что-то вроде #ДобрыйДомПоможемВместе. Привлечем локальных блогеров-зоозащитников.

— А он? — не удержалась я.
— О нем будет говорить его отсутствие, — холодно улыбнулась Света. — Когда вы везде, а его нет — это уже вопрос. А если он полезет в публичную полемику или попытается давить через СМИ — у нас будет готов ответ. Например, подчеркнутая благодарность «всем, кто поддерживает фонд, несмотря ни на что». Без упоминания имени. Все поймут.

Она говорила быстро, четко, раскладывая мою жизнь по полочкам нового, безупречного имиджа.

Это было пугающе и завораживающе одновременно. Я перестала быть просто Катей. Я стала проектом. И в этом была какая-то сила.

— Третье. Нужен информационный повод, не связанный с конфликтом. Например, открытие той самой новой клиники на участке, который вы отстояли. Пригласим прессу, городские власти. Сделаем вас лицом маленькой, но важной победы добра над бюрократией. Я знаю, что городская ветклиника после затопления переживает не лучшие времена, так почему бы не предложить им объединить усилия и не выстроить новое для них здание на вашей территории? Это откроет новые перспективы роста.

Я изумилась такому необычному, но в то же время логичному решению.

Мы обсуждали детали еще минут двадцать. Я уже начала втягиваться, задавать вопросы, чувствуя, как в голове складывается новая, стратегическая карта.

Это была не оборона. Это была подготовка запасного отхода. На совершенно другом поле.

Развод, понятное дело, что ничем приятным не закончится, но у меня появилась уверенность, что я не останусь бесправной домохозяйкой, я буду общественным деятелем с прозрачной историей и смогу требовать права на ребенка с чистой совестью.

Этот момент пугал меня больше всего.

Мы увлеченно общались, когда Света говорила про привлечение федеральных СМИ к проблеме безответственного содержания животных, мой телефон, лежавший на столе, завибрировал. На экране вспыхнуло имя: «Маргарита Петровна».

Я немного заколебалась. Свекрови я могла бы перезвонить позже, но было странно, что она меня вот так дергала. Стало тревожно.

Света, увидев мое мгновенно изменившееся лицо, сделала паузу.
— Вам нужно ответить?

Я кивнула, с плохим предчувствием поднося трубку к уху.
— Алло?

В трубке послышались не крики, а какой-то странный, прерывистый, задыхающийся звук, будто человек не может набрать воздуха, чтобы выговорить слова.

— Ка-Катя… — наконец вырвалось наружу. Голос свекрови был неузнаваем — тонкий, надтреснутый, полный животного ужаса. — Со Степой… беда… Мы на прогулке… я отвернулась… его нет…