Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 5: Синим пламенем

- Укатали Сивку крутые горки. – Сморщился Журба, многозначительно глядя на майора. – Тяжёлая ночка выдалась?

- Я не понимаю твоих намёков, - зевнул Степанов, обнажая острые резцы. Спохватившись, он всё же прикрыл лицо рукой.

Ворвавшись вихрем в кабинет, майор первым делом потянулся к кофемашине, и она зашкворчала, повинуясь его сибаритским желаниям.

- Это уже зависимостью попахивает, - подначил «чекиста» Вадим, убирая одеяло в шкаф. – Завтрак через полчаса.

- Вот Варя меня поддержит, я уверен. – Лучезарно улыбнулся майор, и тонкий запах свежего эспрессо наполнил кабинет.

Подняв штору, Степанов распахнул окно, и промозглый ноябрьский сквозняк мгновенно забрался под футболку, отчего я вздрогнула.

- Да ну, что Вы, в самом деле? Не май же на дворе, - обиженно прогудел «омоновец», покидая удобное кресло.

- М-да, - буркнула я, нехотя облачаясь в свитер. - Ничего не меняется…

- Кофе? – Протянул мне чашку майор. На лице его сверкала довольная улыбка.

- Пожалуй, - поёжилась я.

- Терпи, Варвара, тут нужно проветрить, - лёгким движением «чекист» взял на руки упирающегося корги и отнёс его подальше от окна. – Да, псина? – Оскалился он. – Кто навонял тут? А?

- Точно не Варя, - захихикал Веник, материализуясь на пороге, как джинн из лампы. – Есть у неё грешки, конечно, но не этот… Мммм, кофейком угостите?

- Присаживайся, - подставил стул Степанов. – А где наш Казанова? Дрыхнет ещё? В столовке столько сочных поварих, не окученных. Как раз в его вкусе, а он подушку давит. Стареет Сергеич…

- Да холле он, беседует с Вашей женой. – Отхлебнув обжигающего кофе, Веня сморщился. – И она, похоже, не в духе.

- Что случилось? – Захихикала я. – Ты не дал себя растерзать, как следует? Всё пошло не по сценарию?

- Да нет, как раз по нему, родимому. – Закусил губу майор, баюкая в ладонях мелкую чашку эспрессо. – Так… С чего бы начать? Я опоздал на семь минут, поцеловал дверь вместо жены. А потом пошёл отсыпаться в своё «тайное логово», - напустил тумана Степанов. – Всё в лучших традициях. Обожаю стабильность!..

- А к нам почему не пришли? – Вскинул бровь Журба. – У меня раскладушка запасная припрятана, как раз для таких случаев.

- Я честно пытался, - Степанов отхлебнул кофе и снова уставился на меня. – Даже к Варе стучался. Чем чёрт не шутит? Но она осталась безучастной к моей беде.

- Не-не, - покачала головой я. – Ничего не слышала, значит не было. Никакого чувства вины.

- Ну вот, - картинно скис майор. – В общем, вы ребятки, так мощно задрыхли, что стены тряслись от храпа. И я решил вас не будить.

- О, это даже мило, - послышался знакомый голос. – Всем добрейшего утра. – Оскалилась Светлана, бодро цокая по паркету туфлями на шпильке. За её спиной неловко переминался с ноги на ногу не выспавшийся Сергеич.

«Семейное» у них, что ли – эта обувь невыносимая, в которой простые смертные не выживают?

Увидев жену, майор расплылся в улыбке:

- Падай. – Рука «чекиста» красноречиво, даже нежно, провела по шёлковой обивке. - Угощу и тебя кофе. Ну, как спалось, дорогая? Дети где?

- Я им не сказала, что ты приехал. – Опустила глаза Светлана. – И вообще: что значит – «падай»? – Точёная бровка женщины стремительно поползла вверх. На холёном личике мгновенно отразилась гремучая смесь эмоций. Тоска, недоумение… Даже презрение. Интересная реакция на приезд мужа.

- Это значит «присаживайся», «располагайся», «изволь занять попкой этот удобный стул», - лицо майора приняло ангельски-невинное выражение. – Могу повторить то же самое, но по-французски, более возвышенно, раз мой босяцкий жаргон тебе не по нраву…

- Ты не учил французского. – Закатила глаза супруга. – Завтрак через десять минут. И да… Нельзя пить столько кофе… Это попахивает зависимостью, ты же знаешь? – При этом мы с Журбой буквально поперхнулись несвоевременным смешком.

- Да, дорогая, - кротко ответил майор, допивая залпом густую, ароматную жидкость. – Вот допью эту порцию, а после начну себя беречь.

Нарочито звякнув тонким фарфором о стол, он с интересом уставился на жену. Секунд тридцать они буравили друг друга взглядом, не говоря ни слова.

- Это мамин сервиз, - наконец, процедила Светлана. – Настоящий, китайский фарфор.

- Я так люблю твою маму, - с нажимом ответил Степанов, - что не разбил ни одной чашки за пятнадцать «с чёртом» лет.

- Только её сердце, - отвела глаза супруга.

- О, его невозможно разбить. Это чистый алмаз, - усмехнулся майор. – Золотая женщина с подобающе тяжёлым характером. – При этом лукавый прищур «чекиста» был адресован не Лане, а Журбе.

Интересно. Похоже, они давно дружат, и «омоновец» в курсе всех перипетий. Нужно бы расспросить его о супруге Степанова. Непростая дамочка. Кажется, мы с ней не поладим. Хотя, она полностью стоит своего дражайшего супруга… Иная рядом и дня бы не выдержала.

- Что же ты меня с новенькими не знакомишь? Я - Светлана Павловна. Для друзей - просто Лана. А вас как зовут? – Бодро прочирикала мадам Степанова, натянув пугающе синтетическую улыбку.

Ещё одна семейная черта… Должно быть, она символизирует дружелюбие? Но это не точно.

Крупные, карие глаза Ланы вскользь прошлись по Чумакову и Венику, но неизбежно остановились на мне.

- Варя, - тихо ответила я, делая глоток побольше. – Меня зовут Варя. – Взяв себя в руки, я твёрдо выдержала взгляд майорской жены.

Но Света не ответила, она просто рассматривала меня, наклонив голову вбок. Неприятная сцена длилась буквально несколько секунд, но только не для меня…

Странная неловкость сковала разум, будто мне снова десять, и я застала ссору родителей.

Более того, складывалось ощущение, что именно я стала виновницей чужого конфликта, хотя предпосылок не было. Что это – майор однажды проштрафился, и Лана теперь ревнует мужа к любой барышне, младше шестидесяти?

- Вы тоже любите кофе? – Спросила она меня. Прохладная улыбка едва тронула умело подкрашенные губы.