Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 11: «Здравствуй, школа!»

Тяжёлые ворота на входе со скрежетом отворились, выпуская «Джип» Журбы на пустынное шоссе. Микроавтобус «Росгвардии», вместивший силовиков и добровольцев, выехал следом.

Под колёсами то и дело похрустывали гильзы. Ночка выдалась жаркой. Несколько покойников валялись у ворот, раззявив гнилые рты. Вокруг уже сгрудилось вороньё.

Птицы хищно защёлкали клювами, отгоняя людей.

- Совсем охамели… – Нахмурился Иванов, разглядывая откормленных, непуганых ворон. – Какие огромные…

Контрактник с КПП, брезгливо морщась, оттащил тела в сторону, пропуская технику.

Недовольные птицы, вереща на все лады спикировали вниз, но сержант достал пистолет и выстрелил в воздух. Стая стремительно разлетелась, хлопая крыльями.

- Обратили внимание? – Отметил майор. – Они чувствуют себя хозяевами… Падальщики. Везде… Скоро это станет проблемой.

- Естественных хищников почти не осталось, - покачал головой Чумаков. – Ещё в ПВР, выезжая в город, мы совсем не видели кошек… Погибли или попрятались… Может, мигрировали. Голубей, кстати, тоже нет. Вот и пирует вороньё…

На проводах ЛЭП расположилась стайка галок. Но они не решались приблизиться к воротам. Возможно, птицы просто не ели мяса. И всё же, их огромные, чёрные стаи выглядели зловеще.

Пара мертвецов ринулись наперерез машине, но Журба без сожаления сбил их. Раздался влажный треск, и вслед за колёсами потянулась бурая полоса.

- Прям дорожная разметка. – Сдавленно хмыкнул Иванов, оборачиваясь назад.

- Не отвлекайся, - одёрнул Степанов «росгвардейца». Его рука покоилась на цевье новёхонькой штурмовой винтовки. Изредка он поглаживал оружие. И это приносило успокоение, хоть на какое-то время. – А то пропустим что-то важное.

- Вы сегодня – сам не свой, - покачал головой Вадим.

Он внимательно оглядел улицу, пока не заметил, наконец, выезд к воротам школы.

- А, давай уже, на «ты», - сморщился Степанов. – В бою тоже «выкать» будешь? Мне и Журбы хватает.

- Это я от уважения, - пробубнил «омоновец», выкручивая руль. «Джип» плавно съехал на обочину и припарковался у металлического забора.

Типичный, кованный частокол с декоративными «шишечками». За оградой переминается пара мёртвых подростков. Взгляд мутный, под ноги - будто не слышат рёва моторов. Костлявые ручонки вцепились в прутки.

- Они примёрзли? – Прищурился Вадим. – Ну точно… И потеряли интерес.

- Берегут энергию. – Глубоко вдохнул «чекист». Его бледное, скуластое лицо приняло умиротворённое выражение.

- Медитируете? – Улыбнулся Чумаков.

- Да, и тебе советую, - кивнул майор, не открывая глаз. – Постоим в тишине минут пять. Надо подумать.

Устроившись поудобнее, Чумаков попытался расслабиться.

Журба заглушил мотор и осмотрелся по сторонам. Бурые пятна на серой бетонной плитке уходят за угол школы. По двору разбросан мусор: макулатура, вещи.

Одинокий кроссовок надет на загогулину перил, а его хозяин сидит на крыльце. В руке, как ни странно, нога. Похоже, своя, собственная. Он медленно отрывает куски плоти, и они исчезают во рту. Челюсти работают медленно. А куда спешить, если ты умер? Станция – «конечная». Можно расслабиться.

Тетради, вмёрзшие в грязь, детские рюкзачки, осколки пластмассы – ровный слой артефактов из прошлой жизни покрывает пришкольный двор. Налетевший из ниоткуда шквал растрепал страницы журнала, и они зашелестели, заставляя капитана вздрогнуть.

Парочка за забором всё же заметила «Джип» и теперь таращилась в глаза Вадиму, как старому знакомому. Чумакова передёрнуло от отвращения.

Хрупкая девица, лет шестнадцати, захрипела, и в уголке её рта надулся чёрный пузырь. Губы мертвячки отчётливо поползли вверх, словно челюсть сжало конвульсией – настолько вымученно и неестественно это выглядело. Но Чумаков был готов поклясться, что ему не померещилось. Девица улыбалась, как умела. И от этого капитана прошиб озноб.

- Таааак, - вздохнул Чумаков, вспоминая свой яркий «трип» при зачистке больницы. – Что там делать надо? Как дышать?

- Да ладно, Вадик, не кипиши. Она просто скалится, - сглотнул Иванов, не веря своим глазам. – Это гниляки, а не «шустрые». Они эмоций не имеют. Им мозги горячкой пожгло…

***

- Высокий, - прогудел хозяйственный Журба. Его огромная ручища пошатала секцию забора. – И залит на совесть… Но шустрые всё равно перелезут. Метр-семьдесят, да с «поперечинами» – выглядит как приглашение на обед. Вы уверены, что оно нам нужно? Так себе, убежище.

- Выбирать пока не приходится, - нахмурился майор, поправляя разгрузку. – Раз подписались в рейд, нужно закрыть долги. Но мы ещё потолкуем со Светланой Палной насчёт того здания на отшибе. Уверен, она не откажет. Ведь всё это, - обвёл он руками просторный пришкольный двор, и мертвецы за забором задохнулись от оживления, - лишь предлог. Прелюдия к настоящим договорённостям.

У калитки перетаптывалась пара трухлявых зомби. Давно бродят, плохо едят. Тонкая, желтоватая, как пергамент, кожа совсем высохла и пошла кое-где чёрными трещинами.

- Не стреляем – привлечем внимание раньше времени, - отдал приказ майор, вылезая из машины. Он огляделся вокруг, и не заметил опасности. - Попрятались. Выжидают.

Тусклое ноябрьское солнце отразилось в ледяной корке. Зомби заторможено уставились на Степанова, и тот скорчил страшную рожу ближайшему из них. Худой очкарик звонко щёлкнул челюстью, но стопа его намертво вмёрзла в грязь. Покачнувшись, он схватился за своего «товарища», и тот недовольно заворчал, отстраняясь к забору.

- Какой ты мерзкий, аж с души воротит, - сморщился «чекист». – Похож на Гарика и пахнешь соответственно. – Сплюнул он.

- Ну и отведите душу, - ухмыльнулся Журба. Острое лезвие «омоновца» с хрустом пробило глазницу ближайшего мертвеца. Обвалившись в ледяное крошево, он уставился в небо единственным целым глазом.

Сбив очки с трупа, Степанов толкнул его на землю. И пока Журба придерживал барахтающегося зомби, из автобуса высыпали вооружённые добровольцы.