Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 14: "Столовка"

- Мда, кажется, бэта-блокатор не помог, - ощупал макушку Чумаков. Пальцы мгновенно окрасило алым. Липкая прохлада расползлась по затылку, заставляя Вадима съёжиться. – Кровит…

- Зато ты выманил тварь, - прищурил глаз майор, рассматривая «тихую». – Считай, малой кровью отделались…

Субтильная девица совсем не выглядела опасной. Скорее сломленной… На виске застыли бурые разводы – пуля Журбы ссадила кожу, забрав с собой часть волос. Губы бледны, даже обескровлены. Тонкая кожа в сетке мелких сосудов делает её похожей на новорождённого бельчонка. Большие глаза навыкате закрыты, веки подрагивают. Дыхание – порывистое. Изорванная футболка, висящая грязной тряпкой, задралась до груди. Яркая копна огненно-рыжих волос давно не мыта. Хотя, на что ей это? Условности земной жизни остались за чертой людского восприятия. «Тихая» проживает абсолютно иной опыт. И она поделилась им с Вадимом, по собственной воле, хотя, могла просто убить.

Странное, извращённое чувство благодарности захватило капитана. Он не мог думать ни о чём другом. Сегодня случилось беспрецедентное. Вместо того, чтобы увидеть в «тихой» очередного монстра, достойного смерти, Чумаков наконец усомнился в правильности своих подходов.

У каждого мертвеца есть своя история, свой чувственный опыт. При этом их провалы в «зверя» чередуются с периодом «человечности». Кратким, как вдох, но всё же не иллюзорным. И теперь, убивая, Вадим будет знать, что там, под коростой изъеденной смертью плоти, возможно, ещё теплится душа.

«Лучше б и дальше жить в неведении, - с горечью подумал он, разглядывая «тихую». - Она – не человек», - напомнил себе капитан, ощущая жгучее желание поднять это хрупкое тельце с холодного пола.

- Не кисни, Вадик. Зомби не простужаются, - подметил майор замешательство Чумакова. – Что бы она тебе не показала – это уловка. «Тихие» - хитры. Помни об этом. Их задача – выжить, любым путём. Не трави себе душу сожалениями. Они не станут людьми… Нет лекарства от смерти.

- Её кровь залилась мне в рот, - качнул головой капитан, доставая из кармана платок. – Она сидела на мне, душила. Находилась очень близко… Девчонка не мертва. - Утёр он лицо. – Её сердце чуть из груди не выскочило – так бешено колотилось…

Взгляд «чекиста» упал на ладонь Чумакова, и он с готовностью протянул её майору.

– Видите? Кровь алая. Вполне человеческая… При этом от «тихой» не жарит, как от «психотиков». Нет, она – что-то принципиально новое. – Кротко заключил Вадим, наблюдая, как глаза друзей расширяются от удивления.

- А это точно её кровь? – Прогудел Журба. – У тебя вон, башка разбита. Морду – словно тигры драли…

- Точнее некуда, - улыбнулся Вадик, промокая затылок платком.

Иванов протянул ему шлем, и Чумаков по инерции «пошкрябал» ногтем пару глубоких царапин.

- Стекло – в мясо. – Кивнул «росгвардеец». – Но всё лучше, чем с голой рожей.

Капитан служил участковым, без малого, семь лет, и навидался всякого. Пьяные драки, убийства по неосторожности. Смерть детей по вине алконавтов-родственников. Издевательства над животными и просто жестокость от скудости ума.

Большинство перегорает уже на втором году. Разум, как умный компьютер охлаждается настолько, чтоб не выйти из строя. Чувства работают фоном, таясь на задворках души. И люди, не причастные к службе, поражаются, порой, насколько циничным может стать мент… Или врач. Или даже пожарный. Чтоб спасать, не обязательно чувствовать боль. Проще очерстветь, пока сердце ещё здорово, а психика – цела.

Но с Вадимом сей феномен не сработал. К добру или к худу, но его природная флегматичность и умение контролировать эмоции сыграли обратную роль. Человечность Чумакова, его небезразличие и вовлечённость в чужие беды не растворились в чернухе служебных будней. Просто он научился забывать – отстраняться, насколько возможно. Анализировать себя. Делать по максимуму сегодня, дабы потом не сожалеть о бесцельно потраченном времени.

Вот и сейчас Вадиму так хотелось верить в лучшее, но он быстро взял себя в руки. Царапины на лице и огромный синяк на шее – отрезвляют получше холодного душа.

- Может, Вы и правы, - тряхнул головой капитан, наблюдая, как Журба с Ивановым волокут тело «тихой» до лестницы. - Ложь ради выживания – звучит логично…

Майор расправил плечи и со вкусом закурил.

- Девку – в холодильник. – Скомандовал он. – И заприте получше. Нам ещё «столовку» зачищать. Гарик дал фору в несколько часов, пока тело «тихой» справится с токсином. Но рисковать не стоит. Спасибо, Вадик, что посодействовал, - ухмыльнулся «чекист». – Признаюсь честно, это был чистой воды эксперимент. Если бы не ваша связь с «тихой», всё могло бы плохо кончиться… Но вы прям созданы друг для друга, голубки…

- Вы всё спланировали? – Реплика Чумакова прозвучала скорее утвердительно, чем вопросительно. – И опять забыли посвятить других в свои замыслы?

- Планировал? Нет. Скорее, предполагал возможным… - Уклончиво ответил Степанов. – Впрочем, чаще всего мои догадки оправдываются. Поэтому, все риски сводятся к необходимому минимуму.

- Не очень похоже на извинение. – Покачал головой Вадим, старательно разминая шею. В горле до сих пор першило.

- Потому что я не извинялся. – Оскалился «чекист». – Что ты, капитан, как барышня? Ну, подумай сам: посвяти я тебя в суть плана, то «тихая» обязательно бы о нём прознала. А тварь хитра, как никто. Я не мог рисковать.

- А как насчёт Вас? – Вскинул бровь Чумаков. – Откуда такая уверенность, что мутант и Вас не «просканирует»?

- У меня большой опыт в сфере контроля эмоций, уж поверь, - рассмеялся майор. – Поживи с моё в браке, и сам станешь «идеальным солдатом». Особенно с такой барышней, как Света. Ко мне в голову залезть не так просто. Пока это странным образом удавалось лишь Варе. Она на удивление чётко формулирует всё невысказанное. Да так, что даже забавно… – Прищурился Степанов. – В общем, у «тихой» просто не было шансов.

- Самоуверенно, - сморщился Чумаков, поднимаясь по лестнице.