Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 17: Нежданно-негаданно

- Пойдём, прогнёмся под начальство, - изрёк Степанов, допивая залпом эспрессо. – Некогда рассиживаться, - грубая ладонь майора зависла в воздухе, предлагая мне подняться. – Отвертеться не выйдет. Даже не мечтай. – Считал он моё намерение.

- Ты уверен, что это нужно? – Нехотя встала я, старательно игнорируя жест «чекиста».

- И когда ты повзрослеешь, барышня? – Хмыкнул майор, убирая руку. - Нужно приучать Светлану Паалну к твоему обществу… Планомерно, понемногу. И глядишь, скоро вы обе свыкнетесь с мыслью, что Варвара Лопухина – не последний человек в стане моих соратников…

- Очень остроумно, - искривила губы я. – С чего такая честь?

- А как ты хотела? – Обречённо вздохнул «чекист». – Раз втёрлась в доверие – отдувайся теперь по полной. Трудись наравне с Журбой во имя общего блага.

- Как Вадик? – Прищурилась я. И Степанов мгновенно отреагировал ехидной улыбкой. – Быть вашим доверенным лицом – крайне чревато, товарищ майор. Ибо по нему бьют – «только так»… Не успеваешь уворачиваться. – Поскребла я пальцем синяк, доводя майора до приступа беззвучного хохота.

- Твоя правда, - отдышался он, придирчиво рассматривая мой подбородок.

- Я не жалуюсь, - хлюпнул носом Журба. – С меня, как с гуся вода, - пробубнил он, старательно шаря по карманам. Выудив на свет божий шаль, оказавшуюся носовым платком, «великан» шумно высморкался.

Мы с майором переглянулись.

- Паша, а не отлежаться ли тебе денёк-другой? – Начал «чекист» издалека, глядя, как Журба старательно промокает опухшие глаза.

Ярко-голубые, в контрастной сетке капилляров, они смотрели так грустно, что Степанов мгновенно запнулся.

- Понятно… вопросы излишни, - буркнул он. – Не гнать же тебя в постель насильно.

- С ума не сходите, - прокряхтел «омоновец». – У нас дел невпроворот. На том свете отлежусь.

- Становлюсь суеверным, - сморщился майор. - Шутки про смерть уже не веселят. – И я покачала головой, выражая безоговорочное согласие.

Журба, едва сдержал кашель (похоже, нам назло), а затем грузно плюхнулся на лавку у двери:

- Что, спор неизбежен? – Прогудел он. Широкое лицо «великана» выражало всю глубину неизбывной скорби. – Ну, давайте. Только не перегните. Иначе совсем расклеюсь.

- Вот «сорок» жахнет, как у Вадима, и отлежится, как миленький, - сморщилась я. – Вы не переживайте, Сергей Алекеич. Природа мудрее нас.

- Ты так не шути, - не упустил «чекист» возможности поддеть заместителя. – А то наш друг на соплю изойдёт от возмущения.

- Да что вы, сговорились? – Утёр лицо «омоновец». – А службу нести кто будет? Вадик в лазарете, Иванов… сами знаете, где, - подпустил тумана Журба, - не до нас ему, в общем… Ланка рвёт и мечет, разъезжая по НИИ на своём боевом «хорьке». Людская сила простаивает. Народ уже забухал от тоски. Никогда мы, с самого начала этого грёбанного конца света не находились в такой заднице…

- Не преувеличивай, - мрачно улыбнулся Степанов. – Бывали ситуации и похуже. Просто мы стали забывать, как выглядит настоящая жопа… в полный, так сказать, рост. Что, в общем-то, к лучшему… Значит, движемся в правильном направлении.

- От соплей не умирают. – Простодушно вздохнул «великан», зябко кутаясь в бушлат. – Прикажете мне взять отгулы – я, конечно, исполню. А нет – не сотрясайте воздух попусту. Время не ждёт. – Припечатал Журба.

- Дело твоё, - пожал плечами майор. – Вот видишь, Варя, как люди рвутся на британский флаг – пользу обществу принести… Только ты в сторонке отсиживаешься – боишься привлечь внимание. Поздно. Света тебя уже заметила и очень сильно не любит. – Усмехнулся он.

- И кто в этом виноват? – Вытаращила глаза я. – Тебе – игра в поддавки с женой, мне – все прелести её немилости. Когда вы уже пообщаетесь «по-взрослому»? Без замеров, у кого полномочия крепче? Просто беда с вами, Степановыми…

- Это формальности, - закусил губу майор, мастерски сдерживая улыбку. Поднявшись с дивана, он резким жестом набросил куртку. – По коням, друзья. Номенклатура сама себя не заразит. – Поймав грустный, почти осуждающий взгляд Журбы, Степанов широко оскалился, демонстрируя ровные резцы.

- Хоть в Гарика плюну… – Вздохнул «омоновец», промокая бордовый нос. – И то хлеб.

- Ну, ты как маленький, - всплеснула я руками..

Альф, разомлевший от ласк, сбежал с моих колен и бодро потрусил к миске, неотразимо намекая, что корма до вечера не хватит. Отсыпав «сухарей» из пакета, я погладила широкую спину котяры.

- Что вы вечно делите, а? Как «пацанва». – Вздохнула я. – То Свету «за косичку дёрните», то «хорошему мальчику» накостыляете…

- Да ладно, - улыбнулся Степанов. – «Хорька» потроллить – дело святое. Чтоб не расслаблялся.

Память услужливо подкинула сцену. Мягкая, влажная, как кальмар ладошка Гарика брезгливо пожимает мою. Всё понятно, Изотов – жуткий гермофоб, и сегодня ему предстоит «испытание Журбой».

- Подсластим мерзопакостнику пилюлю Вариным обществом, - расплылся в улыбке майор. – Ты, вроде, ему понравилась… - Смерив взглядом мой бланш, он критично прищурился. – Красотка… И добавить нечего. Надавим «хорьку» на совесть… Если та у него есть. Глядишь, и этот «головастик» уговорит свою «госпожу» - разместить тебя с комфортом в «зажатом» Светой «недострое». Тем паче, её крючит не по-детски от того, что ты облюбовала мой диван. Практически, взяла в плен… И каждую ночь елозишь по нему во сне, причиняя Ланке душевную боль…

- Не по своей воле, - напомнила я.

- Это уже нюансы… - Подмигнул «чекист».

- Да Варя спровоцирует Свету «на раз», - снова высморкался Журба. – И фиг Вам, а не расселение…

- Посмотрим. – Ухмыльнулся майор. – На нервах моя жёнушка принимает весьма удобные решения.

- А ты и рад стараться, - понимающе кивнула я. – Не люблю цирк. А клоунов – боюсь с детства.

- Твой скепсис мне понятен, - пожал плечами Степанов. – Женская солидарность, все дела… Я это уважаю. И всё же, Светлана Паална не нуждается в твоём сочувствии, добрая ты душа.