Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 21: Мир, дружба, жвачка

- Сам поведу, - отстранил майор Веника. И поскользнувшись на глине, выписал пируэт, изрыгая фонтан ругательств.

Совладав с гневом, Степанов прикрыл глаза. Остановился, покопался в карманах.

- Думаешь, застрелится? – Шепнул Веня мне на ухо, провожая взглядом «чекиста».

- Ну, и поганый же у тебя язык… - Изобразила я возмущение.

- И не говори… - Откашлялся Веня. – До сих пор мутит от их с Журбой приключений…

Выудив из кармана зажигалку, Степанов закурил. Нервозно, даже сумбурно. Помедлил секунд тридцать, вдыхая морозный воздух.

Предчувствуя раздачу тумаков, мы с Веником затаились, по старой привычке.

- Пусть сначала придёт в чувства, - сбавила я шаг.

Чихающий на все лады Журба обогнал нас и поравнялся с командиром. Передал записи и о чём-то долго шептал на ухо Степанову. Но тот лишь отмахнулся:

- Завтра обдумаю. Или через неделю… Только не сейчас.

- Ну, как знаете. Нужно что-то решать, – надавил на совесть «великан». – Не гоже так болтаться, как «оно» в проруби.

- Скажи ещё, не по-христиански, - округлил глаза командир.

- Да что с Вами спорить? – Махнул ладонью Журба. Он расстроено запалил папиросу от бычка майора, и втоптал окурок в грязь.

Сваты грелись в машине. Загруженный до «нельзя» дядя Гоша попросил у «чекиста» сигарету, напрочь игнорируя возмущённые взгляды жены.

- Ясная ночка, - цокнул языком Веня. – Да ещё и полнолуние. Романтика.

Налетевший из ниоткуда шквал растрепал волосы, и я поспешила натянуть капюшон. Поёжилась:

- С наступлением холодов, мои представления о романтике сужаются до размеров двуспальной кровати, - горько усмехнулась я.

- Только Степанову не говори, - захихикал товарищ. – А то потом не отвертишься.

- И на что это ты намекаешь? – Подняла я бровь.

- Ни на что не намекаю, - пожал плечами сосед. – Прямо говорю.

- Ну, ты говори да не заговаривайся, - понизила голос я. – У нас с майором исключительно деловые отношения.

- Да от вас искрит во все стороны, - ухмыльнулся Веник. – «Не влезай, убьёт».

- Подарю тебе свитер из ангоры, вместо твоей синтетики, - оскалилась я. – Искрит ему...

Один щелчок, и окурок Журбы улетел в темноту. Озадаченный «чекист» подозвал Захарова, и затеял с ним спор, пока сосед пытался раскрутить меня на откровенность.

Слов не разобрать. Но по лицу майора заметно, как сильно он озадачен.

К ночи значительно похолодало. Кляклую глину кое-где подёрнуло льдом, но ситуации это не исправило.

- Себя-то не обманывай, - закатил глаза Веня, и я поспешила уйти от разговора, причём в самом прямом смысле.

- Эй, а что я такого сказал? – Обиделся сосед. – Не будь малолеткой.

Яростно чавкая грязью, я оставила товарища в недоумении у дверей «долгостроя».

***

- Медитируешь? – Догнала я Степанова. Ноги разъехались, и майор подхватил меня под руку.

- Почти, - тряхнул головой он. – Раздумываю вот, с кого шкуру драть, за весь этот пи… хм… Даже не знаю, как обозвать сей бардак и сохранить лицо перед дамами… Пройдёмте, Варвара Захаровна, - поглумился он. – На тебя вся надежда. Уж, удружи - не дай скрутить головешку «хорьку». А то Света с меня до конца дней не слезет. Этот грызун ей дороже мужа родного!.. Так бы и придавил… - Прошипел «чекист», свирепея на глазах.

Не отпуская моей руки, он проследовал к машине. Я неуклюже поплелась следом, освещая путь смартфоном.

- Под ноги смотри, - буркнул майор. – Тут железка на железке…

Журба лишь покорно поднял ладошки, пропуская разъярённого командира к дверце «Джипа»:

- Сдаюсь, - покачал он головой.

- Смеёшься? - Прищурился «чекист». – А ключи? Или пальцем заводить прикажешь?

Поймав брелок, майор рухнул на сидение:

- Чистая катастрофа.

- Да не драматизируйте… - Хлюпнул носом Журба, заглядывая в окно.

- Ощущаю себя Дон-Кихотом, - усмехнулся Степанов. – Только вместо мельниц чёртовы зомби и бараны из ЦКЗ. Иногда мне кажется, что всё напрасно. А потом я пью кофе, и жизнь налаживается. Сегодня потребуется чуть больше эспрессо… – Вздохнул он. – Но сначала отыграюсь на Изотове. Может, отпустит?

- Звучит несправедливо, - усомнилась я, с облегчением плюхнувшись на сидение. Ноги просто гудели. – Ну, скажи мне, в чём тут его вина?

- Точно не отвечу, - честно признался майор. – Но буквально носом чую его «зловонный» дух в этой мерзкой истории. Ведь Гарик знал, что мы пойдём осматривать «недострой». Помимо прочего – он личный помощник нашей дорогой Светланы Паалны, и вся документация сперва через «хорька» проходит. Иванов им строчит запросы, чаще, чем дышит. Вчера Света, наконец, рассмотрела один из них. И дала «добро». «Алаверды» от «начальства». Небольшая «плюшка», за поимку «тихой». Подумайте головой. У Гарика есть неограниченный доступ к «экспериментальным образцам» и обида по жизни. На всех, кто счастлив, дружит, любит. Кто хоть в чём-то ощущает взаимность… А уж я – вечная заноза в его щуплом заду. Ещё со школьной скамьи. Но это уже совсем другая история… - Вздохнул Степанов почти ностальгически.

- А, по-моему, зомби маринуется тут с мая. – Прогудел бесхитростный Журба. – С прорыва. И не нужно надстраивать теорий. Самое очевидное – и является самым верным.

- Ой, ли… - Подпустил скепсиса командир.

- Хотите врезать Гарику - так «завсегда пожалуйста», - улыбнулся «омоновец». – Я всецело «за». Но с тем парнишкой он и рядом не стоял.

- А если докажу? – Прищурил глаз майор. – «Забьёмся»?

- На что спорим? – Оживился Журба.

- Если проиграю, выполню любое желание… Вон, Веника, к примеру! Или Вари. – Улыбнулся «чекист». – Как ты, Варвара: готова стать третейским судьёй?

- Я хочу лишь одного – «мира во всём мире», - усмехнулся сосед.

- А я вообще не готова брать ответственность. Сам же на меня жаловался, - подначила я Степанова.

- Я настолько уверен в себе, что могу гарантировать - никаких решений вам с Веником принимать не придётся. – Откинулся в кресле майор.