Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 27: Сборы

Ближе к восьми в кабинете стало многолюдно. Альф разбуженной фурией метнулся на шкаф, но Журба безжалостно сгрёб его в охапку. Повинуясь минутной слабости, нелюдимый кот уткнулся в тёплую, жёсткую ладонь «омоновца» и затарахтел, как мотоцикл.

Майор оккупировал кресло, не забыв при этом сварить себе чашку эспрессо. И теперь он дымился в его руках, вызывая во мне бурю негодования.

- Знаешь, это перекрывает все мыслимые рамки, - возмутилась я. – Не успеваю мыть за тобой кофемашину. Ты бы притормозил…

- «К тем, кто много кофе пьёт, однажды сердце их придёт… Подойдёт, и скажет: «С..ка, ничего, что я без стука?» - Элегантно "проглотив" непечатное слово, Степанов взглянул на меня. Глаза его, задорные и колючие, выражали смесь усталости и болезненного ликования. – Как тебе такой ответ? Был у меня дружбан - Лёха. По прозвищу и призванию - Гравёр. А ещё поэт и просто хороший человек. Такие ограды делал – закачаешься… - Вздохнул он. – Умер молодым. Инфаркт…

- Ты неисправим. – Сморщилась я.

Но «чекист» не ответил, лишь вздохнул.

Журба перехватил задумчивый взгляд Степанова и зажал разомлевшего кота ещё сильнее. Тот поперхнулся от неожиданности и замурчал с удвоенным тщанием.

- Правильно, шерстяной. Получай удовольствие, пока жив. - Похвалил Альфа майор. - Не бери примера с хозяйки.

- Ёлки-иголки... – Тряхнул головой Веня, покачивая увесистой папкой. – Нашёл… Надо же! Не померещилось!..

На столе лежали файлы с планом «Ковчега» и гора сладостей. Путь к мозгу Веника лежал прямиком через желудок. А подумать было, над чем.

***

Как только «чекист» ретировался по делам, в кабинет заглянул всклокоченный Веня.

- Я тут столкнулся в коридоре с Крыловым, - осёкся он, не застав Степанова на месте. – И знаешь… его печатка резанула мне взор. Он так отчаянно жестикулировал перед носом Журбы, что я глаз отвести не мог от этой вычурной цацки. А потом меня осенило! – Перешёл на фальцет возбуждённый сосед. - Майор не поставил тебя в известность, куда «упылил» на сей раз?

- Я ему не мамочка. Наверное, готовится к вылазке. - Пожала я плечами. – А Журба разве не с ним?

- Тишина по всем фронтам. Как разминулись у столовой, так и нет… Теперь ищи ветра... – Загрустил Веня.

- Не меня ждёте? – В открытую дверь заглянула растрёпанная голова Степанова. – Я тут краем глаза про Журбу услыхал… Они с Ивановым рванули в общагу. Там народ никак не может определиться, кто идёт на стройку, а кто - в рейд. Засиделись в четырёх стенах. Все в город хотят...

Наскоро намочив отросшие прядки, он зачесал волосы на косой пробор. Педантично промыл расчёску и убрал её в компактный шкафчик над раковиной:

- Что-то стряслось?

- Сейчас рассмотрю Проект «Ковчег» ещё разок и всё вам объясню, - заверил Веня. – Дадите документики?

- Только кратко. В девять встречаемся внизу. А я ещё планировал выпить кофе… - Стиснув зубы, майор аккуратно ощупал голову. – Вроде, цела. Так чего так болит? – Грустно вздохнул он и застыл напротив окна. Обстоятельно подёргал раму, впуская сквозняк в душный кабинет. И, нехотя поплёлся к сейфу, за документами для Вени.

Низкое, графитовых оттенков небо, казалось, вот-вот обрушится снегопадом. Мелкая, колючая крупа уже засыпала подоконник. Но снежная буря ещё не вошла в свои права, не выхватила бразды правления у солнечной осени. Кое-где, сквозь толщу облаков ещё пробивались упрямые лучи. И от этого башка моя разрывалась, как шаблоны ортодоксального иудея, впервые попавшего в гей-бар.

Степанов, зеленоватый от боли, сладострастно вдохнул аромат свежесваренного кофе:

- Ну, если и сейчас не отпустит, я уже не знаю, что делать... - Скорчив скорбное лицо, он аккуратно отпил горькую жижу и сморщился.

- Подсознание борется с идеей вылазки в Царство мёртвых, - подначила «чекиста» я. – Вот и болит. Тело подсвечивает то, что игнорирует сознание… Ты всё же не Орфей. А твоя Эвридика здесь, под боком… Так, казалось бы, зачем подвергать себя опасности?..

- А, ну теперь всё понятно, - хищно ухмыльнулся майор. - Расходимся. Проблема решена.

- Кхе-кхе… - Тактичное покашливание Веника прервало череду злословия. Довольный сосед красноречиво уставился на меня. - По Фрейду, ребята. Всё по Фрейду...

- Я про Светлану Пааалну, если кто не понял, - с нажимом произнесла я, и Степанов не сдержал улыбку, «заряжая» новую порцию зёрен в кофемашинку:

- Я так и понял. Простим Веника. Он плохо знает эпос… Зато прекрасно разбирается в чужих отношениях. Наверное, поэтому своих не заводит…

***

Минут через двадцать дверь протяжно скрипнула, и на пуф обвалился усталый Журба.

- Плохой день. – Вытер он нос манжетом бушлата.

Красное лицо пятнами, слипшиеся под шапкой прядки волос. Выглядел "великан" болезненно.

- Похоже, у тебя температура… Разрешишь? – Не дожидаясь ответа, я приложила ладошку к высокому лбу. – Плохо дело. – Крякнула я, аккуратно оттягивая рукой отросшие кудряшки. Журба закрыл глаза, позволяя мне погладить себя по голове. – Горячий. Надо было перележать вчера.

- Належусь, когда дело сделаем. – Тряхнул волосами «омоновец», решительно отстраняя мою руку. – Не нужно меня жалеть. Если есть «Анальгин» в заначке – дай. А добрый совет – оставь на вечер. – Беззлобно вздохнул он. - Иначе я расклеюсь раньше времени. Но за участие - спасибо.

- Как скажешь, - порылась я в рюкзаке. – У тебя 38, не меньше…

- Я – большой парень, - посмотрел на меня «великан». – Справлюсь. И людей не подведу. – Предвосхитил он мой следующий неотразимый довод. – Бывало хуже, но реже, - улыбнулся Журба. - Не нужно волноваться.

Веня, сосредоточенный и красный, склонился над столом. Всё его внимание поглотили документы. Не замечая ничего вокруг, он то и дело сверялся с бумагами, пока, наконец, не нашёл то, что искал.

– Я тут в плане поковырялся, как Вы и просили… – Глаза соседа выжидательно уставились на Степанова, но тот не отреагировал. Он медленно цедил кофе из любимой чашки. Глоток за глотком.