Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 32: "Кислые"

Мотор внедорожника успокоительно заурчал, и Журба тревожно прильнул к окошку, высматривая, как над крышами расстилается дым пожарища. Угольно-сизые клубы парили, закрывая небо. Смрад стоял такой – будто чадит крематорий.

Великан вздохнул. Потом ещё раз. Повисла неловкая пауза.

- Расслабься, Паша. Краше быть живым трусом, чем мёртвым героем, - нахмурился Степанов. – В лучшем случае – там чужаки. В худшем – смерть. А дома нас ждут друзья, своя стая, если хочешь. Ты пообещал мне – помогать. Защищать их. Помнишь? А сейчас хочешь рискнуть на пустом месте?..

- Помню. – Кивнул «омоновец». – И не спорю. Вы же видите.

Грустные, фиалковые очи Журбы обеспокоенно таращились вслед дымовой завесе. Порывистый ветер уносил вонючее облако далеко на север, и гарь терялась вдали - перемешивалась с низкими, снеговыми тучами. Будто – вся столица отдала черноту своих пожарищ этому неприветливому небу. И оно разразилось колким снегопадом в тщетных попытках – остудить её затянувшуюся агонию.

- Ну, и чего ты тогда разнюнился? – Вскинул бровь Степанов. Изумлённые, круглые глаза майора уставились на товарища.

- Там могут быть люди. – Коротко ответил «великан». – Живые. Я прекрасно осознаю: всем не помочь. И всё же, разве не это мы обещали на присяге? Защищать мирное население, ценой жизни… – Он посмотрел на друзей исподлобья. Коротко, урывками – немного виновато. – Даже не попытаться спасти – значит, нарушить клятву? Нет? Мы же – офицеры, а не «крысячьи» хвостики. – Захлебнувшись невысказанным возмущением, Журба раскраснелся, как спелый помидор.

- Спаси себя, для начала, - прокачал головой Иванов. «Джип» плавно занесло, и он вырулил на просторное шоссе к гипермаркету. – При всём уважении, нашёл, чем голову заморочить. Эх, Паша… радость наша. Как дитя малое…

- За то и люблю его, - причмокнул губами майор и задорно расхохотался. – Павел регулярно возвращает мне веру в людей. Ведь если он есть на этом свете, значит, где-то бродят и другие… такие же… ну, вы понимаете, - «чекист» описал окружность у виска, и его крепкие зубы блеснули в зеркале заднего вида.

- Аааай, в задницу. Толку, разговаривать с вами... – Сморщился «омоновец» и снова отвернулся к окну.

Вдоль обочины, тут и там, мелькали разноцветные легковушки. Вскрытые и «целые», со стёклами и без. Зомби за рулём ещё двигались, но вяло и медленно, словно понимали своими «гнилыми» мозгами, что ловить им – нечего. Их дни сочтены. Без питания и тепла конечности превратятся в ледышки. Одетые по-летнему, они провожали потухшим взором компактную колонну машин.

Журба прильнул к стеклу и обхватил винтовку необъятными ладошками. Краткое затишье между зачистками расслабило затёкшие мускулы и заставило сердце биться ровнее. Волна адреналина схлынула, а новая – ещё не накрыла.

Кое где ещё маячили шаткие фигуры – остатки «орды» потеряли интерес к людям и разбрелись по своим «мертвецким» делам. Они мерно раскачивались, цепляли руками отбойники и друг друга. Перетаптывались и спотыкались. Тянули вслед машинам свои корявые пальцы, но быстро «остывали» - в прямом и переносном смыслах, что давало «чекисту» надежду на лучший исход.

Разруха и липкий, сероватый снег – убийственное сочетание.

- Аж сердце щемит от пустоты, - сдвинул брови «великан». Иванов нахмурился, но активно закивал, поддерживая друга.

- Да… У любого снесёт крышу от таких пейзажей. – Сменил гнев на милость майор. – Вы с Чумаковым – как «двое из ларца». Спелись, голубчики – компостировать мне мозг про «невинные жертвы». Вадик – про свою «тихую» и её зомбаков людоедских бубнит… Да простит, Варя, его грешную душу. Ты – всех окрестных оборванцев и бандюков готов в гости притащить. Осторожнее надо быть. Что у вас в задницах-то свербит, не понимаю?!

- А что там про зомби? – Оживился Иванов. Он перехватил руль поудобнее и вольготно откинулся на сиденье. Финишная прямая к «Максихоуму» обещала спокойствие и абсолютную предсказуемость. – Я так и не поговорил с капитаном – возможности не было…

- Да после той вылазки в школу, видишь ли, помяло Вадику голову… - Понизил голос «чекист». – Он уверен, что зомби всё чувствуют. Мыслят, как люди. Страдают. – Выпучил глаза майор. - Убеждает, что сам всё видел, так сказать, «изнутри»…

- Что? – Не поверил ушам Захаров.

- То. Кирдык. Перегорел Чумаков. – Пожал плечами майор. - Я даже не знаю, чем это кончится. Может, и неплохо, если посидит ещё в больничке?.. Не гоже – Варюхе его в таком виде созерцать… Я и сам побаиваюсь тех смыслов, что Вадик вкладывает в свои «бредни».

- А Вы и рады, да? – Расплылся в ухмылке полковник. – Знает кошка, чьё мясо съела… - Захаров погрозил пальцем, но наткнулся на строгий взгляд Степанова – будто на стену налетел.

- Как думаете, это всё глюки? От «тихой»? Или… - Осёкся Журба, переходя на шепот. – Чумаков – того?

- Сбрендил? – Расхохотался майор.

- Да нет же, - округлил глаза суеверный Журба. – Стал экстрасенсом. Как «тихие»…

- Ну, формально это не совсем экстрасенсорика, если «хорёк», конечно, не врёт. А они с его хозяйкой склонны недоговаривать… - Закусил губу «чекист». Лицо его приняло озабоченное выражение. – С этими зомби – чего только не происходит. Ну, вспомните, с чего всё начиналось? Прошло полгода, и у нас уже куча разновидностей – на любой вкус. И это – далеко не предел. Кто знает, куда кривая выведет?.. Эволюция людей давно остановилась. А зомби – «обставляют» нас по всем фронтам, кроме развития мозга. Хотя, наблюдая за нашей «подружкой» из школы, не могу утверждать достоверно…

- Не исключено, что Вадик – представитель нового вида. – Усмехнулся Иванов. – Но нам же на руку, что он – не жрёт мясо и «сражается» на стороне «добра».

- Кто сказал, что мы – «добро»? – Нахмурился Степанов.

- Тут и не в такое поверишь… - Вздохнул Захаров. – Лишь бы умом не тронулся. Хороший парень. Правильный, честный. Мало таких осталось. – Глаза полковника остановились на майоре, и тот осклабился, отвесив дежурный кивок.