Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 34: Дед

На пороге кромешной тьмы замелькали искры и всполохи. Будто два контакта сводили и снова разводили по сторонам. Электрический треск пугал.

- Руки!..- Предостерёг Степанов Журбу, и огромный омоновец, легонько, как кот отскочил в сторону от дверной ручки.

– Вот, хулиганы, - присвистнул полковник. – Чего творят…

Огоньки «подползали» всё ближе – поблёскивали, пока не пропали где-то ниже зоны видимости. Твари за дверью завозились, загоготали, словно договаривались.

- Ну вот, что и требовалось, - покусал губу майор. – Умные твари…

Он поднял с пола приметную, дорогую авторучку и с размаха метнул ее в дверь. Металлы соприкоснулись, гулко звякнув, и комнатушку наполнил жужжащий гул. Полимерная вкладка на ручке оплавилась, и «Паркер» отскочила в сторону, едва не угодив в лоб Иванову. «Росгвардеец» подорвался, как ужаленный тигр. В воздухе повис аромат палёной покрышки.

- Попробуем зайти с тыла. Давай, Дима. Твой звёздный час. Где ещё есть лазейки? – Уставился майор на товарища.

- Кроме главного входа? – Почесал затылок Иванов. – Можно сходить на разгрузку. Сзади ТЦ есть площадка для фур. Но что там творится – не ясно. Здешние черти умеют удивить…

- Тогда двинули, - подбодрил группу Серый. – Не ровен час, схарчат нас. Или выкурят… Не понятно, что в их гнилых мозгах творится…

Скрип ручки и гвалт мертвецов заставили Степанова в очередной раз сглотнуть вязкую слюну.

- Чего ж так плохо-то, а? - Пожаловался он. Во рту появился навязчивый привкус металла. Значит, кровь хлещет горлом и сейчас полегчает.

- Вадику вот тоже было худо, - напомнил Журба. – А потом «тихий» его сломал. Помните, тогда, в «городке»? Что он сделал? Первым делом метнулся двери открывать. Так-то…

- Предпочту об этом не думать… - на удивление мирно отреагировал «чекист». – Если что, вяжите меня. Не обижусь.

***

Когда в лицо майора пахнуло ноябрьской свежестью, он с облегчением вдохнул. Лёгкие расправились, пропуская морозный воздух глубже. Тяжкий ком покинул диафрагму, позволил продышаться – глубоко и ровно. Густую тлетворную вонь сменила уличная прохлада. Запах прелых листьев и первых морозов.

Степанов любил ноябрь, не только за череду Дней Рождения, но за особую атмосферу предвкушения – зимы, холодов, чего-то свежего и нового, без налёта осенней черноты.

Он вытянул сигарету и закурил. Пальцы потеплели.

- Дурное дело, - сплюнул под ноги Степанов. – Докурю и брошу…

- Ну да, - ухмыльнулся полковник. – Верю.

Небольшой отряд дежурных караулил двери подсобки прямо из кузова «ЗиЛа». Личный состав расположился с удобством. Вдоль стенок кузова навалили мешки керамзита, и теперь парни восседали, как шейхи. Высокий, как каланча, «летёха» заметил майора и козырнул ему издалека, «мол», «видим, знаем».

- Как тут? Ничего?! – Расплылся в улыбке «чекист» и вцепился железной хваткой в жилистую руку молодого «росгвардейца». Совсем «зелёный», с жухлыми усиками, тот втянул Степанова в кузов, как пушинку, почти без труда. И подал ладошку Нате.

- Не перевелись богатыри, - крякнул майор. Лукавый взгляд «смерил» щуплую фигурку лейтенанта. – Качаешься?

- Ага, - зарделся от внимания «росгвардеец».

Серый подсадил подругу, а сам подтянулся следом, по привычке озираясь. Толян, легко, как степной кот перепрыгнул на колесо, с него – в «ЗиЛ». Устроился поближе к Нате, протянул ей бумажный платок. Девушка стянула тактический шлем и с упоением утёрла лоб.

- Ну и жара там, заметили? – Обмахнулась девушка. – Как в бане.

- Это разложение. – Сморщился полковник. – Там, где много трупов, всегда тепло.

- Ну, не скажите. – Замотал головой Иванов. Тут что-то другое. Правда же, как в баню входишь, скажите? Может, эти твари создают себе условия? Надвигаются морозы, а хладнокровным – переохлаждаться нельзя. Помните, те трупы на парковке? Носились только шустрые. Обычные зомбаки еле двигались. Да у них кровь, как кисель.

- Слишком сложное поведение, - вздохнул Степанов. – Ты напоминаешь мне Гарика…

Минут пять, и все расселись. Иванов снова углубился в планшет, лицо его выражало глубокую озабоченность:

- Есть ещё пожарные выходы, - закусил губу «росгвардеец». – Там возможно прорваться внутрь, но вытаскивать технику всё равно неудобно… Придётся прорываться с ней через главный вход, а это уже опасно. Трупов в «тэцэ» – тьма… Как вариант, остаётся только разгрузочная площадка. Там и густота населения – поменьше и площадей для манёвра побольше. И склад рядом. Подсобка соединяется с «разгрузкой» как раз через «холодильники».

- Тогда погнали прямо к складу. Ключи у нас. Нет смысла шарахаться тут, раз уж так подфартило, - нахмурился майор и вольно развалился на мешке керамзита.

Иванов облокотился на прохладную чашу кузова, покрутил свои записи и так, и сяк.

- Тут могут быть проблемы. «Росгвардия уже пыталась однажды «вынести» склад… И столкнулась там с нехило отъевшимся танком…

- Так может это он? – Махнул головой Степанов, намекая на тушу за дорогой.

- Будем надеяться. – Вздохнул Иванов. – Мой кореш руководил вылазкой. Он думает, что танк – не бОльше из зол. Развернулись парни, и двинули восвояси. Кто-то крутил им мозги, причём, профессионально. Насилу ноги унесли. Дума, там засел «тихий», настоящий матёрый «контролёр», как девчонка Чумакова.

Майор усмехнулся.

- Поддеть друга – святое. Даже если он за тридевять земель, в больничке бока отлёживает. Уважаю.

***

От «подсобки» до «приёмки» буквально пара минут езды. Огромные ворота из сетки-рабицы приоткрыты, противно скрипят от сквозняка. Входы на склад взломаны. Увесистые замки валяются чуть поодаль ворот. По обе стороны пасутся мертвецы – голов десять, не больше. Ворчание «ЗиЛа» их мало тронуло, значит, старые.

Вот громила в рабочей робе со смаком объедает труп – по размеру не больше пса. Комбез заляпан кровью и рвотой. Пожухлые колосья травы за лето пробили асфальт, и часть картины скрылась от глаз майора, чему он несказанно обрадовался.