Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 38: Крылов

За работу взялись быстро и с жаром. К середине декабря, общими усилиями, унылый «долгострой» приобрёл цветущий вид. Комендантом назначили Захарова. Петренко-Старший вступил на должность ЗАВХОЗа. Каждому нашлась работа, а местные аборигены наконец, вздохнули с облегчением.

Мамасвета с жаром и рвением готовила классы – под учёбу отвели административные помещения на первом этаже. Небольшие, светлые комнатки наскоро утеплялись. Журба с Ивановым притащили парты и ворох новеньких учебников.

- Нечего ребятам в планшеты пялиться, - назидательно прогудел «великан». – Зрение испортят. Пусть уж лучше по старинке…

Мамасвета закивала – белёсые кудряшки, собранные в высокую причёску, яростно затрепыхались. Во взоре горела решимость – изменить жизнь к лучшему, вернуться к привычному. И никто, даже здравый смысл, не могли ей помешать.

Её муж, дядя Гоша по началу пытался спорить с женой, взывая к её рациональности, но та была непреклонна.

Хозяйственная, хорошо организованная дама быстро взяла людей в оборот, и к двадцатым числам в коридорах общежития заискрили новогодние гирлянды. Унылые бетонные стены перекрасили, в комнатах поклеили свежие обои. В холл водрузили пушистую ёлку. Предприимчивый полковник где-то раздобыл искусственную красавицу, метра в три высотой, и теперь детвора крутилась вокруг, развешивая украшения.

- Людям нужен праздник, - вздохнула Мамасвета. – Мы столько пережили… Особенно малыши. Хватит отказывать себе в насущном! Нужно учиться радоваться. Заново! – Решительно кивнула мадам Петренко. На глаза её навернулись слёзы, и Захаров понимающе сжал руку свахи.

Жизнь кипела. Близились праздники. Степанов «ожил» и громогласно раздавал указания, потягивая дёгтеобразный эспрессо. Столько бодрости в майоре не плескалось с времён ПВР.

Радость омрачало лишь отсутствие Вадика. Ситуация злила «чекиста» и расстраивала меня. Чумакова упорно не отпускали. Официальные бумаги от НИИ пестрели закорючками:

- В связи с угрозой биологического заражения… бла-бла-бла… - Зло пробормотал майор, пропуская внушительный пласт канцелярита, - …и высокой контагиозностью нового штамма, главой ЦКЗ принято решение, оставить Чумакова Вадима Евгеньевича под надзором медиков до 31-го декабря, включительно. – Степанов скомкал бумагу и мастерски зашвырнул её в урну. Хрусткий шарик глухо стукнул о стену, и обречённо сполз в ведро.

Я вздохнула:

- И что теперь делать? Они что, взяли его в заложники?

- Не официально, - Степанов проморгался и болезненно наморщил лоб. Пальцы упали на тонкую переносицу и хорошенько промяли её. – Как я устал бодаться со Светой… Ты бы знала. У неё на всё один ответ – «безопасность превыше всего». Что там ей поёт Крылов, не понимаю… Но могу предположить, что ему нужно больше времени на изучение Чумакова. Слишком интересный экземпляр…

- В конце концов, они не смогут удерживать его бесконечно! – Возмутилась я.

- Ты думаешь? – Округлил глаза Степанов. – И кто его только сдал – не понимаю…

Возбуждённый Гарик ворвался в кабинет внезапно, с силой захлопнул дверь и устало осел на потёртый диван:

- Это феноменально! - Горячо зашептал он. – Небольшая мутация в Б-Лимфоцитах полностью подавляет вирус!.. К тому же, у нас в НИИ обнаружилась ещё пара иммуноустойчивых. Все они когда-то перенесли инфекционный мононуклеоз, предположу, что в достаточно зрелом возрасте. Теперь их иммунный ответ более активен. К тому же, реплики вируса Эбштейн-Барра в крови, что после болезни всю жизнь сохраняются в организме в не актином состоянии, пагубно влияют на размножение «Трояна».

- Как и предполагал Сергеич… - Покусал губу майор.

- Варина лимфатическая система работает столь убойно, что кровь ей подобных запросто может сработать, как лекарство. Я провёл некоторые эксперименты… Конечно, это ещё не вакцина. И всё же дело существенно продвинулось за эти пару недель…

- Что же тебя останавливает? Бери Сергеича, их с Ольгой наработки и «арбайтн», - оскалился Степанов.

Гарик скуксился:

- Невозможно продвинуться вперёд в одиночку, не используя всех мощностей нашей лаборатории. Вы же знаете, что Света отлучила меня от основных исследований. - Возмутился Изотов. – Она контролирует мои запросы. Просит отчётность за реагенты. Я ощущаю себя под колпаком…

- Аааа, ложечки нашлись а осадочек остался?.. – Благодушно рассмеялся «чекист». – Кто спёр наработки, а теперь рыдает? А? – Он погрозил пальцем раздосадованному вирусологу.

- Света – классный специалист, и сразу же догадается, с чем я работаю. – Насупился Гарик. – Если только вы не сумеете достать для меня кое-какие препараты и оборудование… в обход НИИ.

- Говно - вопрос, - поспешил с ответом майор. – У Иванова есть свои завязки на «кордоне», пронесём всё в лучшем виде. Пиши список.

***

Вечер ознаменовался радостными переживаниями – Петренко-младшего отпустили из лазарета. Врач строго наказал – не перегружать себя заботами. Разумеется, тот не послушал. Первым делом примчался к майору – узнать последние новости.

Прихрамывая, он опирался на трость. Рядом топталась Валя – она не отходила от мужа с самой выписки.

По такому случаю устроили праздник – наскоро накрыли стол и просидели почти до утра. Ночь прошла быстро и беспокойно – я снова не выспалась. Впрочем, это не ново.

***

Постепенно, выжившие занялись переездом. Мне тоже предстояло покинуть насиженную жёрдочку. Перемены пугали.

Справедливости ради, многие ужасы «прошлой жизни» отошли на второй план, уступая под напором апокалипсиса. Я перестала чураться людей. Мне нравилось беседовать с Журбой. А желчный юмор Степанова стабильно поднимал настроение.

- Не переживай, - напутствовал майор. – Поселим тебя рядом с Пашей. Он за тобой присмотрит. К тому же, в «офицерских апартаментах» дежурит дополнительная охрана. Странные дела творятся в НИИ. Лучше перебдеть. Вчера у крематория патрульные задержали Гарика. Тщательно осмотрели и отпустили за неимением каких-то зацепок. Но Крылов осторожен. Иванов уже и посрать без доклада не ходит. Света прибрала к рукам местное отделение «Росгвардии» - за подачки и медицинскую помощь. У людей тоже есть семьи. Их можно понять… Однако такая власть делает наше положение более шатким… Мы не знаем, что на уме у Крылова, и в какую игру он втянул Свету. Но за неделю мы не перекинулись и словом…