Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 39: Морок

Стараясь отвлечься, я отправилась в «долгострой». С вероятностью в триста процентов – найду там Веника. Обязательно спрошу совета… У соседа особенный взгляд на любую ситуацию.

Положа руку на сердце, я прекрасно осознаю, что трудное решение придётся принимать самой. Ни майор, ни товарищи не смогут укрыть меня от ответственности. Как бы не хотелось сейчас опереться на твёрдое плечо Степанова, нутро вопит, что он не прав… Его паранойя и борьба с призраками существенно осложняют бытие всем.

Это застряло в его натуре, как заноза – критическое мышление давно переросло в манию преследования. Профдеформация в чистом виде – «чекисту» везде мерещатся заговоры.

Журба мечтает удрать из ЦКЗ, он верит командиру и так же подозрителен. Не взирая на мелкие разногласия, «омоновец» сделает всё, что прикажет майор. Всегда прикроет спину. Ему можно доверять, но он слишком прямолинеен, чтобы принять те правила игры, что предлагает Крылов.

У Иванова – иное мнение, и тут друзья поразительно разделились… Как бы не было беды… Дима – хитёр и прозорлив. На его стороне – весь личный состав. Он – командир подразделения «Росгвардии», а лишь потом – друг Степанова. Диму сложно запугать, он не пойдёт наперекор здравому смыслу. Ему нужно думать о людях… А если учесть, что Света прибрала «росгвардейцев» к рукам, ничего хорошего не выходит. Иванову придётся принять трудное решение. Дружба или всеобщее благо, пусть и сиюминутное. И в этом мы с ним поразительно равны.

Верх эгоизма – бежать из ЦКЗ от проблем и тащить за собой толпу беженцев с детьми и стариками. Зимой зомби менее мобильны – это факт, электричество ещё есть, но не возможно спрогнозировать жизнь хотя бы на месяц вперёд. Любая авария на ТЭЦ может стать последней. Люди – самый ценный ресурс, их всегда не хватает. Я уж молчу про реалии апокалипсиса… Теплосеть промёрзнет, и трубы никто не поменяет.

В ЦКЗ собрались лучшие специалисты, «ОМОН» и «Росгвардия». Тут есть врачи, лекарства и практически стопроцентные шансы – пережить зиму без потерь. У НИИ отличное снабжение – Крылов хорошо заботится о нуждах своих людей.

Самое разумное – переждать нестабильность. Подкопить информацию и ресурс. Не лезть на рожон с Крыловым, тем более что, он демонстрирует некоторую открытость… Не питаю иллюзий, что Станислав Георгиевич посвятит меня во все тайны, и всё же выиграть немного времени – не этого ли хочет Степанов?

Я могу дать нам эту фору, но придётся пойти против майора. В лучшем случае, терпеть его насмешки, в худшем – встать по другую сторону баррикад. Стать врагом. «Чекист» так упрям и самолюбив, что вряд ли примет доводы, основанные на здравом смысле и холодном расчёте. Для него я стану предателем.

К тому же, есть люди. От меня зависит, проведут ли дети праздники в сытости и уюте или снова затрясутся на мёрзлых колдобинах по пути в никуда.

Всему виной - эго Степанова. Он слишком упрям, чтобы это признать. Ему претит сама мысль – оказаться зависимым, не располагать полной информацией…

«Чекист» хронически не доверяет людям, даже самым близким. Он не отринет «иллюзию контроля». Уж лучше отправится на смерть, шагнёт в пустоту, глупо погеройствует, чем признает, что единственный верный путь – это сделка с совестью.

В отличие от него, Света всё просчитала… У неё есть огромное преимущество в виде гибкости, иначе она бы не оставалась главой ЦКЗ столько лет. Её девиз: «Всё в семью».

Как бы уговорить майора – не пороть горячку? Иванов прав. Много ли дурного – в проекте Крылова? Вечная жизнь – не сказка и не миф. Вот она, в соседней лаборатории. Ждёт своего часа. И может достаться всем выжившим, в равной степени.

Крылов сказал, что зомби – это ошибка, побочный продукт… Если «Химтраст» с самого начала занимался исследованиями, реально ли – повернуть процесс вспять? Я так и не расспросила об этом… Ведь в планы учёных не входил легион нежити… Обратимы ли изменения? Держу пари, что «Химтраст» - лишь один из многих концернов. А сколько ещё народа изучает «троян», по всему миру?

Штанина зацепилась за арматуру, и я споткнулась. Огляделась по сторонам. Прекрасный зимний пейзаж. Кусты ветлы припорошило легким снежком, и они приняли праздничный вид. Унылый лик «недостроя» затянули яркими шторами и гирляндами. Ох, Мамасвета…

Склад мусора вокруг «общаги» расчистили, неликвидные материалы измельчили и наскоро утрамбовали в дорожку. Она петляла вдоль забора и плавно уводила к центральному входу.

В холле меня встретил консьерж – бородатый мужчина за пятьдесят. Никогда его не видела.

- Доброго утра, Варвара Захаровна, - Подмигнул он. – Переезжать надумали?

- Пока нет, - поддержала я беседу. – Как тут у вас? Тепло, просторно? Всё устраивает?

Консьерж расплылся в улыбке:

- Лучше, чем дома.

- Юмор – это хорошо, - улыбнулась я. – Не подскажете, где Веня?

- Вениамин Саныч принимает последний объект. – Улыбнулся дядька. – Столовую.

- Уууууу, это надолго, - расхохоталась я. – Тут нужна особая обстоятельность…

Помахав рукой благодушному консьержу, я двинулась на цокольный этаж. По дороге наткнулась на Лёшу Беспалова.

- Здоров! – Подмигнул он. – Видала, как мы всё тут здоровско сварганили? Завтра запустим в эксплуатацию харчевню, уже полноценно. Если Веник всё не сожрёт…

Сердце моё сжалось. Неужели, все труды напрасны? Ну, уж нет! Я не дам людям – пойти по миру!..

- Ты как, папкой ещё не стал? – Улыбнулась я.

- Не, по срокам две недели ещё, - утёр нос Беспалов. – Юлька боится. Первенец, всё-таки… Каждый день радуется, как нам повезло – попасть сюда.

«Блин… Блин, блин!» - Одна мысль пульсировала в мозгу, но я улыбалась. Даже слишком широко, чтоб Лёха поверил.

- Всё тип-топ? – Прищурился он. – Какая-то ты странная…

- Пока да. – Не стала врать я. – Но это, как всегда, не точно.

- Ну и ништяк, - махнул рукой Беспалов. – Иди, выручай поварих, пока Веник их не съел.

***