Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 41: "...И девичья фамилия!"

Сутки прошли, как в тумане. На ночь мне сделали капельницу, и я проспала без сновидений.

Проснулась и сморщилась. Первые лучики солнца – ослепительно яркие, как часто бывает в декабре, мелькали по палате, щекотали нос. Сочная медь рассвета окрасила спящий НИИ всеми оттенками пурпурного.

Дверь скрипнула, и я невольно вздрогнула, подрываясь на кровати.

- Деформация психики налицо, - расхохотался майор. - Вставай, спящая красавица, и ликуй. Крылов тебя выписал.

- Так быстро? – Не поверила я ушам.

- А чего тянуть? Тут и без тебя есть, кому полежать.

- Ну, да… «вспышка». – Протянула я. – Мёртвые есть?

- Не забивай себе голову с утра пораньше, - разразился сварливой тирадой «чекист». – Ещё успеешь заморочиться. Но не сегодня! Только не в моё дежурство. Дуй в «недострой», семейство Петренко обеспечат тебя всем необходимым. Журба ждёт внизу. Поторопись.

- Хорошо, Бабуль, - браво козырнула я. – В смысле, «есть – не заморачиваться».

- Так-то лучше, - благодушно улыбнулся майор. Он извлёк из сумки свитер и пару зимних ботинок. – Собирай шмотки, одевайся. А я пока к Хорьку заскочу.

- Он тут? – Снова удивилась я.

- Да, исследует новый штамм при госпитале. – Сморщился Степанов. – Крылов без его светлого «котелка» уже не вывозит. Хорошо быть умным. Какую фигню не начуди, всегда останешься при деле. Приспособленец… – Постучав костяшками пальцев по голове, «чекист» выбежал из палаты. – У тебя есть десять минут, - послышалось из коридора. – Потом Павел в рейд отчалит. Ты же не думаешь идти домой пешком?

Полюбезничав с медсёстрами, майор растворился в лабиринтах больницы. А я, как всегда, осталась наедине с горой невысказанных вопросов. Неужели, заболевших так много? Чем это грозит внутреннему устройству НИИ? Останется ли наше убежище безопасным? А главное: кто виновен в теракте?

«Ну, что за манера, напустить тумана и смыться? - Нахмурилась я и резко стянула больничную пижаму. – Надеюсь, хоть Паша сжалится и удовлетворит моё любопытство».

***

Новая «общага» встретила меня огнями и детскими криками. Стайка ребятишек, не старше семи, упоенно раскручивала карусели. За высоким забором из «рабицы» выросла площадка с горкой и скамейками. Пара мамочек с колясками мирно беседовала за термосом горячего чая.

- Кто это придумал? – Улыбнулась я. – Спорю, что ты?..

Журба смущённо кивнул. Всю дорогу до «недостроя» мы проболтали о ерунде. Как Мама-Света вьёт «гнездо», а Захаров, «хозяйской рукой» закручивает гайки. Ни слова о новой «вспышке».

- Кто-нибудь мне расскажет в подробностях, что произошло? – Почти взмолилась я, оскользнувшись на пороге.

Паша подхватил меня под руку и почти насильно вернул в вертикальное положение:

- Однако, подморозило сегодня… Да и снега навалило. Настоящий Новый год…

Переводит тему. Совсем недобрый знак...

***

Просторный, светлый холл украшала огромная ёлка. Сотни огоньков искрили вдоль высоких, начисто вымытых окон. Узнаю руку Мамы-Светы. Тяжёлые парчовые гардины, перехваченные толстыми змейками витых шнуров, придавали интерьеру ощущение завершённости.

«Недострой» выглядел «неказённо» уютным. Сколько же сил ребята сюда вбухали – уму не постижимо!..

Журба обстоятельно вытер ноги о решётку и шагнул на гладкий мрамор холла. Я неуверенно проследовала за ним. Новое, как правило, пугает меня. Я искренне привязываюсь к людям и знакомым местам. Вот и душный, обставленный антикварной мебелью кабинет майора горячо полюбился мне за удобный диван и свою предсказуемость. А что ожидает на новом месте – один Создатель знает…

Сколько раз, с начала эпидемии мы меняли дислокацию – не счесть. А что, если и сейчас люди не приживутся на новом месте? Своенравный Степанов устраивает «драчки» с женой. Истинные мотивы Крылова не вполне ясны. К тому же, скрытность обоих не даёт мне покоя.

- Майор что, запретил тебе беседовать со мной о вспышке? – Напрямую спросила я Журбу.

Прижатый к стенке «великан» снова раскраснелся. Держу пари, не от мороза. Он совсем не умеет врать, бесхитростная душа, в отличие от своего командира.

- Степанов не хочет, чтобы ты волновалась. – Потупил глаза «омоновец». – Не ищи двойного дна. Он заботится о тебе. Ты многое пережила и заслужила право на отдых.

- Крылов ввёл меня в курс дела, правда, кратко. Неужели, всё так плохо? – Нахмурилась я. – Давай, дружище, колись, и поскорее. Тогда меньше шанс, что я «разволнуюсь» окончательно….

- Не могу, и всё тут, - почти взмолился Журба. На лице застыла гримаса досады. – Я и сам не до конца понимаю, что задумал майор. И тебе туда лезть не советую. – Припечатал он и отвернулся, будто меня совсем нет рядом. - Степанов уверен, что Крылов ведёт двойную игру. В любом случае, это не твоё дело. Ради собственного же блага, просто не суйся, куда тебя не просят… Кабинет Захарова прямо по коридору. – «Омоновец» кинул сумку на пол и поспешил ретироваться.

- Да что «за»? – Топнула я ногой. Огляделась. «Великана» и след простыл. – Майо перестал мне доверять? Опять какую-то пакость мутит? Или всё настолько опасно, что он снова использует людей вслепую?.. Чёрт!..

Только я успела отчаяться, как в холл ввалился довольный Веник. Чисто выбритый, опрятный, одет с иголочки:

- О, Варя, - расплылся в улыбке он.

- Тебя-то мне и надобно. – На радостях, я зачем-то кинулась обниматься. Вздох облегчения затуманил линзы очков, и он поспешил избавиться от «оптики»

- Уоу! Уоу… Я тоже рад тебя видеть живой и здоровой. Но по какому поводу нежности? – Изумился сосед.

Следом за Веней в холл зашла и его вирусолог. Цепкие глазки инженера забегали. Неловкая пауза наэлектризовала воздух. Кое-как вывернувшись, он приобнял за талию свою «пассию».

- Наталья Андреевна. – Пафосно выдохнул он. – Великолепный доктор, спортсменка, комсомолка и свет моих очей, двадцать четыре на семь.

- Можно просто Наташа, - сухо произнесла врач и протянула мне руку в меховой рукавице.