Не сдохнут только одиночки, том Il: Час зверя

Глава 44: Вера

Утро началось с назойливого стука. Не сразу разлепив глаза, я кое-как добралась до двери и увидела на пороге Вадика. Крупные капли пота стекают по лбу. Вязанная кофта на распашку, а на улице, между прочим, приличный минус. Яркую смоль волос припорошило снегом. Нос зажат идеально отглаженным платком. Хоть что-то в капитане остаётся неизменным — его хваленый педантизм. По белому ситцу расползается алое пятно. Разлапистые лепестки кровавого цветка уже обнимают пальцы. Руки дрожат, и тонкая струйка рубиновой жидкости вот-вот доберется до запястья.

— Что стряслось? — Испугалась я. Дёрнулась к раковине и подала капитану рулон бумажных полотенец.

— Нет времени объяснять. Собирайся. Сейчас же… — Поторопил меня Чумаков. Он заметил моё замешательство, но истрактовал его по-своему. — Не парься, отвернусь, — отмахнулся он от моих неловких протестов.

— Да объясни же… — Руки путались в безразмерном свитере, а узкие джинсы никак не хотели подниматься на талию. От стресса я мигом вспотела. Жар прилил к щекам. Казалось от Вадима тоже «пекло» за километр, не смотря на откровенно скромный для зимы прикид. — Майор ждёт? Что-то случилось?

— Вопросы потом, пожалуйста. — Непривычный ажиотаж Чумакова меня напугал, и я поторопилась запрыгнуть в берцы.

Уже через пару минут мы бежали по лестнице. Тусклый, ночной свет зловеще мерцал, будто я попала в плохой хоррор.

— Да объясни же ты по-человечески, — запыхалась я, едва ли не волочась по земле от темпа, что взял длинноногий Вадик.

— Ты ей нужна, — прошептал он на ходу. — Срочно… Нужно бежать. Сейчас. Ещё немного, и будет поздно. Крылов запретил вам общаться, но он не знает того, что известно Вере. Она прятала от него свои мысли… Девочка научилась… — Глухой тенор то и дело сбивался на хрип от волнения. — Только мне она показала всё, без остатка… И я должен привести тебя к ней… Мы обязаны её спасти.

На секунду Чумаков обернулся, дав мне фору. И я кубарем слетела к нему в объятия с высокой лестницы.

— Не мешкай, Варя… — Неугомонный капитан потянул меня за руки.

Обжигающе горячие пальцы и эти пятна на щеках...

- Вадик, у тебя жар? – Испугалась я.

Но Чумаков уже тащил меня через холл. Бесцеремонно. Стремительно. Так несвойственно привычной манере.

Фойе на удивление обезлюдело. Гулкие шаги отдавались звоном от мрамора.

«Хоть бы один патрульный попался!» - С досадой думала я.

Странный, маниакальный блеск зеленых глаз пугал.

Собрав волю в кулак, я остановилась, как вкопанная, на самом пороге «недостроя».

— А давай, Степанову позвоним. — Схватилась я за соломинку. — Если что, он прикроет нашу вылазку и хоть как-то оправдается перед Крыловым. Не спеши так, Вадик. Неужели, не чуешь? Что-то не так… Тебе нужно прийти в себя!..

Я легонько встряхнула его, но капитан упрямо потянул меня за руку, не взирая на страх, сопротивление, все мои доводы… И вдруг я осознала, что он не в себе.

Свет подъездного фонаря на секунду отразился в глазах Вадима. Теплая, ясная зелень радужки стала ярко-изумрудной. И я отпрянула. Отмахнулась от навязчивых рук Чумакова и попятилась назад.

— Стоп, стоп!!! - Изо всех сил я схватилась за холодные перила лестницы. Ноги беспромощно заскользили по ледяным коростам. А Вадик всё тянул меня куда-то с упрямством вола. — А где охрана? Почему на ресепшен пусто? — Закричала я. — Где дежурный? Охрана? Охраааааанааааааа!!!

Капитан развернулся ко мне лицом, резко и ловко. Зашёл за спину и оторвал от земли. Я барахталась, как ребёнок, пока Вадик невозмутимо спускался по скользким ступенькам.

Одно неосторожное движение, и мы полетели вниз, в сугроб. Я кричала, что есть сил, но казалось, ненасытный снегопад поглощает любые звуки. Никто не услышал и не пришёл на зов. Я поползла на четвереньках по сугробам, а капитан довольно резко ухватил меня за ногу и привлёк к себе.

Так я и лежала, под светом вездесущего фонаря, не жива, не мертва от страха:

— Что на тебя нашло?

— Угомонись, пожалуйста! — Раздраженно и отчаянно воскликнул он. — Я не причиню тебе вреда, обещаю, — опустошённая решимость капитана перешла в свистящий шёпот. — Просто пойдём со мной. И всё. Ты мне очень нужна. От тебя ВСЁ зависит, понимаешь? Ты не знаешь, насколько ты важна… А Вера мне всё открыла!..

— Крылов же не зря запретил нам контактировать, — напомнила я. — Ты хочешь подвергнуть меня опасности? Или вообще, чем чёрт не шутит, скормить своей «мутантше»?

— Это не опаснее, чем быть наедине с майором, даю слово, — взмолился Вадик. — Я бы попросил у него помощи, но Вера никому не доверяет. Человеческий разум — решето… В нём ничего не задерживается…

— Чумаков, а это точно ты? — Съёжилась я под обжигающе-изумрудным взором.

Подняв меня и отряхнув, он коротко кивнул.

— Прости, что пугаю… Нам нужно действовать быстро. В 5 утра в лаборатории пересменка. Мы должны успеть чётко "до" неё, пока надзиратели не сменились. Просто так, разумеется, тебя туда не пустят. Но Вера окрепла достаточно, чтоб «захомутать» парочку дежурных через стену. В общем, нам помогут. А потом они всё забудут. Уверяю.

— Поклянись, что ты — это ты. И мне ничего не грозит, — робко потребовала я, прекрасно осознавая, что клятвы ничего не гарантируют.

— Родиной клянусь, — рассмеялся Вадик, положив ладонь на грудь. — Веришь?

— Ни секундочки. — Честно призналась я.

Мы бежали, а Чумаков говорил. От скорого темпа его голос сбивался на свист:

— Майор не должен знать об этом. Крылов регулярно читает его мысли. Способности Станислава усилила близость Веры. А вот до тебя ему не достучаться, уж поверь. После твоей смерти, когда он отвёл тебя из тьмы на свет, между вами установилась односторонняя связь. Твоё сознание блокирует любую пси-активность. Когда ты вышла из зомби-комы, то выбросила разум Крылова из своей головы так, что у него кровь пошла носом. Почти полчаса его откачивали и приводили в чувства… А потом он решил закрепить результат. И больше не смог пробиться в твоё сознание. Гарик предположил, что каким-то образом, ты подсознательно распознала и отразила непрошенную интервенцию. Это как атака на сервер... Твой «фаервол» не по-зубам Крылову… Поэтому он тебя боится. Еще сильнее, чем Веру. Опасается, что ты узнаешь от неё что-то принципиально важное, недоступное ему… Найдёшь его уязвимость. Сможешь вторгаться в его разум без спроса, понимаешь? Тебе ничего не грозит. — Задохнулся морозцем Чумаков. — Она никогда не «захомутает» тебя без твоего разрешения. Идентифицировав её однажды, твоё подсознание сможет блокировать её пси-поле. Вера научит тебя этим пользоваться. Только разреши хоть один разок поговорить с тобой…