Не волшебная в академии магии

2. Грэлль. Спектакль для отца

(за год и 10 месяцев до встречи)

С каменным лицом я сидел и слушал любимую песню отца о том, каким должен быть потомственный лекарь – наследник благородного рода лекарей Элир. Как он должен вести себя, как учиться, как убиться, с кем общаться и на ком жениться. По последнему пункту у отца был пунктик с подпунктиками. У нас вообще все благородные лекари благородного рода благородно свихнулись на этом – подбирали будущих супругов чуть ли не с рождения ребёнка, тщательно выверяя родословную, как у королевских гончих. О, если вы думаете, что выбора у меня не было, то явно не знаете главу рода Элир... Отец ежедневно выкатывал передо мной список из десяти самых благородных, самых родовитых, самых потомственных гончих... ну то есть, девиц... И вот из них-то мне и предстояло выбрать будущую жену.

Я же развлекался тем, что каждую неделю наугад тыкал в список и уверял отца, что в этот раз точно решил, чьё имя войдёт в наше семейное древо, как матери будущего наследника. Счастливый отец собирал весь род, чтобы распланировать самую шикарную свадьбу во всём Парардомине, а заодно ткнуть свою сестру Иллу тем, что она – бельмо на глазу для Элиров. Боевая магиня, которая почему-то не хочет выходить замуж и покидать род! В крайнем случае, по мнению отца, Илла могла бы просто родить сына (но лучше трёх), чтобы уж точно кто-то стал продолжателем рода. А дальше тихо гнить в комнате без права голоса, как было с моей мамой, ведь это мечта любой женщины!.. Удивительно, что весь из себя такой благородный и потомственный отец женился на совсем не благородной и не потомственной девушке, пусть и студентке академии магии Залаколаки.

О, и отец как раз её упомянул; я едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Знал бы папашка, что я ему собираюсь сказать. Но где же Илла? Я обещал не начинать представление без неё.

Пока отец важно возвышался надо мной, заложив руки за спину, я сидел в мягком кресле и дремал с открытыми глазами – хоть в чём мне пригодились лекарские навыки. В остальном же принадлежность к роду Элир только создавала проблемы. Девушки бездумно вешались, чем я, конечно, с удовольствием пользовался. А вот парни... Каждому первому было просто необходимо самоутвердиться за счёт небоевого лекаря! Ещё бы! Ведь я мог похвастаться только родом и умением залечивать раны, а не наносить их. Дуэли я просто ненавидел... Элиры в принципе к дуэлям не приспособлены... Правда есть одно исключение – позорное, как говорит отец.

Посреди кабинета заискрился портал Иллы. Ну наконец-то! А то я все эти наставления слышал уже столько раз, что мог бы повторить их в любом состоянии и даже в той же последовательности.

– Приветствую вас, благородные милорды, – заулыбалась тётка. – Толлин фон Элир, Грэлль фон Элир, – она картинно раскланялась, делая вид, что приподнимает юбку, хотя сама была одета в обтягивающие кожаные штаны с широким ремнём и уж слишком откровенную рубаху с корсетом.

Я невольно ею залюбовался. Илла Элир – истинная красавица! Длинные чёрные волосы собраны в косу до пояса, огромные карие глаза смотрят дерзко и насмешливо, точёные черты лица с небольшими красными губами, вызывает восхищение. Впрочем, все у нас в роду слыли красавчиками. Но больше всего меня в тётке привлекал её дерзкий нрав и умение выдерживать все нападки отца с язвительной ухмылкой.

– Илла Элир, – буркнул отец. Не приветствуя, всего лишь подчёркивая, что женщинам в нашем очень дружелюбном роду ничего хорошего не светит. – Зачем ты пришла? У нас важный разговор с сыном. Ещё и вырядилась так... – он поморщился, словно увидел кучу мусора.

– О, дорогой братец! – запела Илла, приподнимаясь на носочки своих высоких сапог со шнуровкой. Во всём это обмундировании тётя выглядела самым яростным нарушителем не только традиций рода, но и в целом всего Парардомина. Впрочем, такие мелочи её никогда не смущали. – Разве ты выгонишь заблудшую овечку, которая решила послушать об устоях самого уважаемого рода Элир?

Отец растрогался от этих слов и молча указал ей на стул. Я же смерил Иллу насмешливым взглядом – каждое слово было насквозь пропитано сарказмом и щедро смазано презрением. И как только глава рода этого не замечал?

– О чём я говорил? – спросил Толлин фон Элир, с важным видом закладывая руки за спину. Он прекрасно помнил, но хотел снова показать моё место, поэтому я услужливо сообщил:

– О важности образования... Кстати, отец, на счёт этого, – я не дал ему и рта раскрыть. Краем глаза я заметил, как подобралась Илла. – Я сдал все экзамены и поступил в учебное заведение, как ты и желал.

Надо было видеть отца! Он так обрадовался, что растерял весь свой аристократический шик, покраснел и едва ли не пустился в пляс! Тётка мелко тряслась, пытаясь не выдать своего настроения ни звуком.

– Наконец-то! Наконец-то! – повторял отец, потом всё же нашёл и другие, куда более очевидные слова: – Надеюсь, в академии магии Залаколаки остались ещё магистры, которые соблюдают приличия, – и презрительный взгляд в сторону Иллы.

Мы с ней не сговариваясь развели руками, но даже тогда отец не насторожился. Я медленно вдохнул, чувствуя, как колотится сердце, а потом тихо сказал правду:

– Я поступил в колледж Ладаколь и переехал в общежитие. Живу в комнате с заядлым дуэлянтом и сиротой из Дома Уюта Консолии. Это ведь тоже считается?

– Конечно, – не удержалась от колкости Илла.

Лицо отца сначала посерело, потом позеленело, а под конец приобрело ярко выраженный багровый оттенок, однако ещё до того, как разразилась буря, причём магическая, я быстро вставил: