Не волшебная в академии магии

11.1. Какой же он красивый

Грэлль ухмыльнулся. Нет... Это была не ухмылка, а улыбка! Очаровательная! И подаренная только мне. От неё внезапно запело сердце. Но я всё равно нахмурилась, пытаясь разгадать, что означали его слова. И внимательно рассматривала Грэлля. Серовласый был не просто красивым – он обладал невероятной притягательностью и шармом. Маг смотрел на меня совсем иначе, чем раньше – исчезли презрение и надменность, поэтому остатки моего плохого настроения исправились, оставив место странному томлению. Почувствовав погружение в тёплое море его обаяния, я глупо улыбнулась.

Грэлль поднял с пола и вручил мне три красивейших веера, украшенных волшебным бисером. Бисер переливался точно так же, как его глаза, когда он произнёс «потом отблагодаришь»... Стоп. Почему я сравниваю с ним украшения?! Задумавшись об этом, я даже не заметила, как серовласый завладел обоими ведрами и поспешил в сторону кухни. Тёплое чувство благодарности переполнило меня, и я замахала веерами перед лицом, чтобы согнать жар с разгорячённых щёк.

– Отнеси веера Ларлу, он за сценой ждёт, – донёсся откуда-то издалека бархатный голос Грэлля. Тряхнув головой, я ею же активно закрутила:

– А где сцена?..

На мой вопрос ответили несколько добровольцев, а один из них даже тормознул пробегавшего воспитанника и попросил меня проводить. Малыш в смешном рогатом шлеме помчался вперёд, я еле поспевала за ним, мысленно посылая благодарности добровольцу – без проводника я бы точно заблудилась. На ходу думалось лучше, чем под волнующим новым взглядом синих глаз Грэлля. Руки сжимали веера ровно в том самом месте, где держал их серовласый. Как будто я касалась его ладони...

Презрение или жалость – вот что я всегда читала в глазах других. Иногда бывали ненависть, злость, а порой и до брезгливости доходило. Особенно хороша в этом была Илла Элир. Многоуважаемый ректор Силлир эй-лин Далир смотрел на меня скорее как на какой-то необычный предмет, впрочем, всех остальных адептов и магистров он внимательно разглядывал примерно так же – возможно, его немного подводило зрение, а, может быть, он и правда считал остальных достойными изучения.

Когда я появилась на пороге Дома Уюта Консолии в глазах Лиллиса зажглась искра интереса, но сразу погасла, когда он узнал меня. И точно так же было и с Грэллем. Но если рыжий остановился на презрении и едкой насмешке, то серовласый поменялся кардинально. Что же это означало? Найти ответ на этот вопрос казалось очень важным. Но, может, Грэлль со всеми так играет, как сытый кот с расшалившимися мышками? От мысли, что я всего лишь глупая мышка для этого очаровательного мага, стало грустно.

Я начала припоминать все его слова и действия, чтобы убедиться в обратном. «Никто так не разговаривал» – это потому, что я грубиянка, а остальные, завидев столь очаровательного мага, вели себя как настоящие миледи. Он спросил, нравится ли мне. Интересно, зачем? Неужели бывали случаи, когда Грэлль мог кому-то не угодить? Не верю! Серовласый, увидев, что я несу тяжёлые вёдра, забрал их у меня, потом потратил исцеляющее заклинание. Просто ни с чего. Кто я ему такая, чтобы так заботиться?

Ну да, ведьмы, в отличие от магов, не использовали заклинания без какого-то магического амулета, волшебного предмета или даже целого ритуала – я бы не смогла залечить руки сама. А серовласый оказался магом, знающим мгновенное исцеляющее заклинание, да к тому же мог с лёгкостью его потратить на малознакомую ведьму-грубиянку.

И вообще-то Грэлль ничего мне плохого не сделал, даже наоборот помог с тяжёлыми вёдрами, исцелил, согрел своим очарованием. Я же поступила с ним так некрасиво – обозвала «Грелкой» ни за что ни про что, резко разговаривала, не говорила комплиментов, сейчас вот не удосужилась сказать спасибо, хотя злилась-то на себя. А это странное выражение лица и брошенное вскользь «потом поблагодаришь». Когда дойдёт, видимо... Грэлль точно обиделся! Имеет полное право злиться и вообще со мной не разговаривать.

Расстроившись и, со стыдом прикрыв раскрасневшееся лицо веерами, я пообещала себе при встрече извиниться, ну или обязательно найти его после окончания работ и загладить свою вину любым способом. Да и вообще вести себя как подобает воспитанной миледи. Какой же он красивый!.. Как я могла на него злиться?.. Почему-то представилось, как я привстаю на цыпочки, закрываю глаза и тянусь ему навстречу. Этим глубоким синим глазам с золотой проволокой, этому носу с лёгкой аристократической горбинкой, этим тонким губам, обычно изгибающимся в язвительной насмешке, но не в этот раз. Ой! О чём я только думаю?!