Недотрога для ректора. Академия Даркайна

Глава 26

У меня аж челюсть полетела вниз от изумления.

– Сказать что? – устало выдохнула я, морально не готовая к очередному витку обвинений после увиденной мной кровавой сцены. – Что коварная Дельвиг, десять лет считавшая каждую монетку, наняла этих семерых и попросила меня похитить? А вас отправить на тот свет? Вы меня, конечно, раздражаете, ректор Орхард, как и я вас, но не до такой степени, чтобы желать вам смерти.

Выговорилась и тут же прикусила язык. Как бы не оказаться на волоске от того, чтобы стать восьмой убитой. Воин сейчас на кураже и кто знает, на что он способен.

Но, к счастью, Орхард лишь тяжело вздохнул, качая головой.

– Ты невыносимая, Дельвиг. Я спрашиваю – какого чёрта ты ослушалась приказа? Я что сказал? Сидеть в карете и не высовываться! А ты?

Туше.

Я подняла обе ладони, признавая его правоту, и виновато опустила голову, приготовившись к долгой и нудной выволочке.

– Надо же, у тебя хотя бы есть мозги не отрицать свою вину, – распалял сам себя Даррайн, медленно надвигаясь на меня беспощадная снежная лавина. – Дверь не выломана, значит, ты её и не закрывала. А что будет на поле боя, если придётся защищать Даркайн и своих родных? Тоже будешь выделываться, игнорируя приказы командира?

– Простите, это моя вина, я... – тихо начала я, но замолчала. Воздух закончился, а новый не торопился заполнять лёгкие. Во рту пересохло, язык противно лип к нёбу, и чувство вины, как паутина, разрасталось, опутывая рёбра изнутри холодными, влажными нитями.

Ректор тоже молчал, ожидая, пока я закончу фразу. Упёртый, как баран! С таким не отделаешься простым “я больше так не буду”. Поэтому пришлось сознаться:

– Я засмотрелась на вас. И уже десять раз пожалела, что ввязалась в этот спор. Такой как вы может...

Снова умолкла, уверенная, что он продолжит выносить мне мозг. Но вместо этого Орхард положил ладони мне на плечи, уже знакомо вдавил кончики пальцев в кожу и строго велел:

– Посмотри на меня, Дельвиг.

Что-то вообще не хочется.

Я едва не помотала головой, усиленно рассматривая мыски ботинок, но ректор ждал, и выбора у меня не было. Медленно и нерешительно подняла взгляд, и в слабом свете взошедшей луны, едва проникающем сквозь кроны деревьев, увидела нахмуренные брови, желваки на скулах и сжатые добела челюсти.

Орхард склонился так, чтобы наши лица были на одном уровне, и показал на левую сторону лица:

– Присмотрись внимательнее. Что ты видишь?

Не понимая, чего он добивается, я всё же вгляделась и заметила полоску длинного шрама, тянущегося через всё лицо.

Широкий для обычного пореза и неровный. Похоже, он причинил Даррайну немало боли и неудобств, а потом его долго и упорно сводили самыми мощными артефактами.

– Ой, – испуганно пискнула я, представив как раньше могло выглядеть его лицо. – Но подождите. Днём его вообще не видно!

Помедлив, он мрачно усмехнулся, решив быть хоть чуточку откровенным:

– Чуть больше десяти лет назад, когда враг разгромил Даркайн, мы с Мунхо и Сарайей отправились в Кэррей за подкреплением. Мунхо тогда был правой рукой мастера Феррайна и ещё не знал, что в его жилах течёт королевская кровь. Сарайя выросла в деревне и отчаянно мечтала учиться в Воинской Школе. На подходе к границе мы попали в засаду противника. Сарайя была в твоём возрасте, Эверли, и ей тоже было сказано сидеть и не высовываться.

– Кажется я знаю конец этой истории, – пробомортала я, но Даррайн сделал вид, что пропустил мимо ушей мои слова.

– Она, как и ты, ослушалась приказа и чуть не погибла! А я едва не лишился глаза, когда вытаскивал её из самого пекла.

Замолчав, он сжал челюсти, словно костерил себя на все лады за излишнюю откровенность, и указал подбородком в сторону кареты:

– Пошли.

Орхард шёл первым и каким-то чудом успокоил одну из лошадей, почти вырвавшуюся из упряжи. Мягко поглаживал её по шее и что-то тихо нашёптывая на ухо. Животное постепенно успокоилось: перестало дрожать и послушно позволило снова себя запрячь.

Запрыгнув вместо кучера, он повернул ко мне голову:

– Садись в салон кареты. Я подброшу тебя до академии, а сам вернусь и разберусь с телами. Верхом быстрее, но не получится – нет седла, а без него для лошади это будет вредная нагрузка.

Сидеть там одной, не зная что происходит снаружи, мне не хотелось. Поэтому я, чуть поколебавшись, быстро пошла и села рядом с ним на козлах.

– Расскажите, когда и зачем вы избавились от шрама? – спросила я, внутренне опасаясь, что он снова заругается и прогонит, но Даррайн неожиданно усмехнулся:

– Нет, Эверли. Не планировал. Мне даже льстило, что меня боялись. Отводили взгляды, не решаясь смотреть в моё лицо, а семью я не планировал в отличие от моих друзей. Только два года назад Сарайе надоело, и она, продавив Мунхо, приказом заставила меня свести шрам при помощи артефактов.

Вот оно как…

Должно быть, здорово иметь таких друзей. Которые пойдут на всё, даже на шантаж, лишь бы помочь близким. Интересно, ректор Орхард с ними тоже такой или становится другим?

Интересно было бы на это посмотреть…

Откинув ненужные мысли в сторону, я поправила одежду и собрала выбившиеся пряди в низкий хвост. Молча кивнула и удивилась тому, что кажется, впервые мы с ним не ссоримся. Может, он успокоится и отстанет? Тогда мне не придётся искать другое учебное заведение.

Однако когда мы приехали в академию, и я вернулась в комнату, то едва не позабыла все приличные слова!

Мэйв снова отличилась!

Вытащила все вещи из моего шкафа, скинув их в кучу на пол, а венчала эту кучу украденная форма!

Сердце едва не выпрыгнуло из груди от осознания, что наглая соседка видела записку…

– Мэйвен Андор, – прошипела я, назвав её полным именем и едва сдерживаясь, чтоб не ввязаться в банальную драку. – Где твой инстинкт самосохранения? Забыла в салоне модных тряпок?

– Мне не нужны неприятности, – тихо произнесла она, пятясь назад и выставив перед собой обе руки в защитном жесте.