(не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Глава 1

Дейнар

Площадь Вентринолла, как обычно в этот час, напоминала гигантский котёл, в котором кипели запахи уличной еды, крики торговцев и отголоски простенькой бытовой магии. Я ненавидел это место, потому что тут слишком тесно, слишком шумно и слишком людно (и то, что я дракон, здесь совершенно не при чём!). Но именно сегодня я оказался здесь по какому-то злому стечению обстоятельств.

И всё было почти терпимо, до того момента, пока я не услышал чью-то песню:

На площади я с лютней,

И собралась вокруг толпа,

Все ждут историю,

Как я дракона прогнала.

Ведь же есть закон

С незапамятных времён,

Что принцессу в пещеру

Похищает дракон.

Ну кому охота в лапы

К этой туше неуклюжей?

У неё в башке лишь злато,

И нет мозгов, похоже!

Он летит весь в гневе,

Усы, рога и хвост как плеть.

Уже мечтает навсегда

Свою принцессу запереть?!

Кому жить охота в логове пыльном,

Слушать, как он храпит и рычит?

Кому по нраву эта рептилия

С жаждой злата вместо души?

Никому! Никому! Особенно принцессе!

Никому! Никому! Ни в пещере, ни в лесе!

Я не поверил своим ушам и поэтому, едва ли не локтями расталкивая горожан, начал пробираться поближе, чтобы посмотреть на смельчака, посмевшего насмехаться над драконами.

И вот в центре площади на деревянной сцене выступала девушка-менестрель, которая в руках держала старую потёртую лютню и играла на ней. Одета она была, как и любая уличная торговка, в дешёвое платье из видавшего жизнь материала и сапоги с разной высотой голенища. Длинные русые волосы в беспорядке развевались на ветру, на лице ни грамма косметики, на руках и шее полное отсутствие каких-либо украшений. Только вот голос затмевал абсолютно всё. Он был ясный, чистый, звонкий и задорный, которому хотелось подпевать с первых же мгновений.

И даже я бы с удовольствием послушал, если бы не то, что она посмела петь:

Он будто важный гость —

Весь фырчит и дым пускает,

А у нас тут чай да тост,

И концерт почти финальный!

Твердит: «Пошли, принцесса,

Будешь мне теперь служить!»

Да я уж лучше в башне с крысой,

Чем с тобой в пещере буду жить!

Что за речи заводит он?

Всё про подвиги да клады.

А ты, братец, разве воин?

Разве заслужил награды?

«Я сожгу полцарства ради...»

Да не надо, не старайся!

Не верю я твоей тираде!

Так что даже не касайся!

Кому жить охота в драконьем плену?

Разве милы эти чешуйчатые гады?

Чтоб страдать и кашлять в дыму,

Где вместо чувств лишь жажда награды.

Никому! Никому! Особенно принцессе!

Никому! Никому! Ни в книжке, ни в пьесе!

— Отлично, — буркнул я, зарывшись поглубже в капюшон, и окинул взглядом толпу, которая притихла, как зачарованная. Детвора уселась прямо на булыжники, торговцы замолкли, и казалось, даже жаровня перестала шкварчать. А я словно в замедленной съёмке наблюдал, как голос этой менестрели стягивал всё внимание.

Я напрягся. Мышцы на шее натянулись, как струны. А девушка начала танцевать легко и уверенно, с каждым куплетом делая саркастические поклоны, широкие шаги и дерзкие взмахи своих длинных русых волос. Я почувствовал, как в груди начинает подниматься злость, обида и укушенная гордость.

А после твердит: «Я древний, я вечный!»

Да ты старый и вечно беспечный.

Чешуя на спине, хвост как весло,

А интеллекта с куриное яйцо!

«Садись!» — орёт во всё горло,

Пыхтит, рычит, аж зубы сверкают.

«Да что же ты так упёрта?

Я тебя вообще-то спасаю!»

Ну кому жить охота с ящерицей чванной,

Где диалог: «Гррр!» да «Злато в ванной!»

Где романтика — жаром по роже,

А потом «спи» на горе толстокожей?

Девушка плясала в ритм слов, ловко перебирая струны и с безумной лёгкостью бросая в мою сторону насмешки, как плевки в лицо. А толпа захохотала! Мужчины хлопали в ладоши, дети пустились в пляс, а женщины начали восхищённо подвывать:

Никому! Никому! Особенно принцессе!

Никому! Никому! Ни в сказке, ни в песне!

Я был на волосок от того, чтобы сорвать с головы капюшон, выпрямиться во весь рост и рявкнуть так, что поседели бы все птицы в радиусе нескольких километров. Но…

Именно в этот самый момент, когда я втянул побольше воздуха и приготовился крикнуть, она посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и в следующее мгновение ударила молния, пространство между нами вспыхнуло, свет прорвался из моей груди и врезался в её.