(не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Глава 4

Лисаринна

Шептала как мантру: «Нет-нет-нет...», но это не помогало ни капли.

Когда судно перестало сильно дёргаться, я выбралась из трюма, цепляясь за скользкие перила, врываясь в резкий морской ветер, который ударил в лицо, как пощёчина. После душного и вонючего помещения от такого контраста даже закружилась голова. Но я не остановилась, а поднялась по шаткой лестнице на палубу и застыла.

«Свободный ветер» был в лапах огромного дракона. И не просто огромного, а гигантского. Его крылья раскинулись, как широкие паруса, но тёмные, как грозовое небо, с яркими прожилками света, словно вспышками молний.

Чешуя не просто серебряная, а платиновая. Каждый её фрагмент переливался то белым светом, то сталью, то почти синим холодом. На фоне голубого неба он казался чем-то невообразимо прекрасным… если бы не одно но…

Для меня он нёс приговор. И это отчётливо читалось в ярких голубых глазах: злость, боль, обида, решимость и что-то ещё, отчего мне просто захотелось взвыть. Хотя нет, я поняла, что это… В глазах я прочитала, что он прилетел за мной и теперь его не остановит ничто.

Сердце билось где-то в горле, грудная клетка стала тесной, и весь мир сузился до одного голубого глаза, который не моргая смотрел на меня. Принц, дракон, палач… И этот его глаз вспыхнул чем-то нечеловеческим: с полным отсутствием жалости и сомнений.

Я не замечала, как матросы в панике прыгали за борт, как капитан с длинными усами хватал меня за руку и пытался спасти, я не слышала, как по всему корпусу судна разносился жуткий треск, не предвещающий ничего хорошего. Всё это утонуло в глухом стуке крови в висках. Колени подогнулись, и я едва не рухнула, ухватившись за железный поручень. Лютня ударила по бедру, но я вцепилась в неё с отчаянной злостью.

— Дейнар… — выдохнула.

Дракон издал низкий, гулкий рык, который дрожью прошёлся по коже. Он взмахнул крыльями и резко ушёл в сторону, отчего пол под ногами накренился, я оступилась и врезалась спиной в ограждение дрифтёра.

Тут к гулу от ветра добавился ещё один драконий рык, а потом ещё и ещё. Я широко округлив глаза смотрела, как ясное солнце стремительно закрывается чешуйчатыми тушами. Они закружили над Дейнаром в каком-то только им понятном танце.

Принц Тарвэйрос раскрыл пасть, выпуская струю настоящего огня, отчего мне в лицо бросило искры и пепел. Я прикрыла его рукой, чувствуя, как всё тело сотрясает мелкая дрожь.

И тогда вспышка — воспоминание.

Тот же рёв, тот же силуэт на прерассветном небе. Только теперь я была маленькой девочкой. Стояла босиком на влажной после дождя траве, цеплялась за свою лютню, подаренную няней этим утром на мой десятый день рождения. И смотрела, как родной замок пылает. Как платиновый дракон кружит над башнями, как божественная кара, и выдыхает пламя с такой жаждой, будто мстит. За что?

Я видела, как из дверей выбегали слуги. Слышала, как братья меня звали, как матушка кричала в голос. Смотрела, как отец бежал с мечом и магией, абсолютно бесполезными против дракона. И как их всех один за другим пожирал огонь.

Воздух стал густым и тяжёлым, горечью оседая на губах. А в глазах застыли слёзы, из уст рвался крик, которому не давала случиться моя нянюшка Агата. Она закрыла рот ладонью и тянула меня, шепча, что надо уходить. Надо спасаться, пока он не нашёл и нас. Но я не двигалась. Мои ноги будто приросли к сырой земле, а сердце тянулось к тому, кто умирает. К семье, к дому...

Я ничего не сделала тогда, и не виновата сейчас…

Очередной утробный рык и треск падающей мачты вернул меня в реальность. Я стиснула зубы и выпрямилась на трясущихся ногах.

Не прощу!

Не забуду!

И так легко не сдамся!

Быстро развернулась, перехватив лютню поудобнее, перекинула ногу через ограждение, чувствуя, как руки скользят по холодному металлу, бросила мимолётный взгляд на дракона, прошептав:

— Ты сжёг мой мир, Дейнар. Но я не дам тебе избавиться и от меня.

И прыгнула.

Море разрывалось зубастыми волнами и встретило меня ледяной бездной.