(не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Глава 7

Дейнар

Глава Совета выглядел как человек, который может одновременно остановить войну и запустить военный флот, не вставая с кресла.

— Назовите имя девушки. — произнёс он, подперев подбородок тонкими пальцами.

Я на миг замер. Имя?

— Я не знаю её имени.

Элмарис Тавиан приподнял бровь, а другие старейшины что-то зашептали.

— Но вы уверены, что она — ваша истинная?

— Да, — твёрдо ответил. — Эта девушка пела на площади песню про… драконов… — Сбоку донёсся противный смешок, но я продолжил. — Играла на лютне и танцевала. Но когда мы встретились взглядами, метка активировалась.

В зале повисла тишина, нарушаемая очередным хмыканьем. Старейшины переглянулись, один, будто сушеный финик, шепнул другому:

— Это Лисичка.

— Опять она? — шепнул в ответ второй.

— Та самая, из Вернелиса. С огоньком.

— Лисичка, значит, — задумчиво протянул Глава. — Если не ошибаюсь, она прибыла на остров пять лет назад из королевства Вернелис. О прошлом не говорила, но нарушений за это время не совершала.

Элмарис Тавиан пролистал какой-то талмуд, а затем добавил:

— Была зарегистрирована под покровом Миралиона и официально получила право Приюта.

Ринмар слегка кивнул, словно подтверждая значение этого термина — в наших землях оно означало не просто прописку, а защиту. Обет острова, что никто не тронет тебя, пока ты соблюдаешь его мир.

Я сжал челюсть, уже чувствуя, как тепло магии начало скапливаться в груди и трещать на кончиках пальцев. Если он скажет «нет», если мне запретит… Я плюну на всё: на правила, на честь, на остров…

Но Глава Тавиан продолжил:

— Однако, — и тут его голос изменился, став тяжёлым, как воздух перед ударом, — я не намерен препятствовать союзу истинной пары. Вы, уважаемый Рейкарн, рождены с Искрой, которая связала вас по воле Пламени. И, как Глава Совета, я не смею встать на пути судьбы.

Я выдохнул, но не расслабился.

— Но существует условие. Связь не считается закреплённой, пока не укреплена взаимным чувством. Вы оба должны прожить три месяца вместе, и если после этого срока чувства не пробудятся, метка исчезнет, и вы больше не будете связаны.

Я сжал кулаки. Вот ведь проныра, даже такие нюансы знает!

— Поэтому я говорю следующее, — добавил он с нажимом, глядя прямо в мои глаза: — Вы не имеете права применять насилие, власть и давление, запугивать и принуждать её к отношениям, связи или признанию. Вы не забираете невесту, вы получаете возможность заслужить её согласие. И если случится так, что по истечение трёх месяцев девушка вас не полюбит, то она вольна уйти, и вы не станете этому препятствовать.

Пока я метал в него искры, он медленно закончил:

— Также позволю себе напомнить, что если вы нарушите хотя бы одно из этих условий, я узнаю. И тогда даже кровь Тарвэйросов не спасёт вас от суда Миралиона. Вы согласны?

Я выпрямился, в груди горел жар, Искра пульсировала, но я обуздал себя.

— Я согласен.

Магистр кивнул.

— Тогда пусть судьба покажет, чего стоит ваше пламя.

И вот мы стремительно вышли из зала заседаний, как будто за нами гналась свора вурдалаков. Киарт при этом насвистывал под нос мелодию из похоронных баллад, что, вероятно, должно было меня успокаивать. Не сработало. Ринмар молчал, как всегда, и от этого становилось только тревожнее.

Мы почти достигли выхода, когда Эльдарон вдруг схватил меня за руку и спросил:

— Ты точно уверен, что она — твоя истинная?

Я резко остановился.

— Да.

— Но истинная даётся всего один раз, Дейнар. Это всем известный факт.

Я сжал кулаки, которые откровенно уже чесались и желали хоть кому-нибудь пересчитать зубы.

— И всё же это случилось.

— Или тебе так кажется, брат. Что если это обман? Что если она просто шарлатанка? Может, вызвала эту метку искусственно?

Я промолчал, потому что часть меня хотела наорать, другая — ударить, а вот третья… задумалась. Что если он прав? Может, эта девушка знала, кто я? Ведь неспроста пела именно такую песню, которая оказалась банальной приманкой?

— Дейнар, — уже намного мягче сказал Эльдарон, — ты спешишь, потому что боишься, что снова потеряешь. И я понимаю. Но если вдруг ты ошибёшься, то последствия будут для всех нас. Для клана. Семьи.

— Спасибо за заботу, брат. Но не лезь.

— Я не против любви. Я против глупости.

— Тогда в следующий раз держи её при себе. — бросил и прошёл мимо.

На причал мы добрались довольно быстро. Я спустился на деревянный помост, вонзил взгляд в линию горизонта, словно пытался увидеть дрифтёр, на котором уплыла кэларис, но, конечно, её след уже давно простыл.

Встал у края и позволил себе стать собой.

Первый вдох, и лёгкие наполнились пламенем. Второй — кровь пошла по венам, как магма, обжигая, меняя, высвобождая суть.

Кости хрустнули, ломаясь. Крылья вырвались из спины с торжественным хлопком. Кожа покрылась чешуёй — платиновой, с серебряными и синими проблесками.

И вот я уже возвышался над маленьким и таким уязвимым миром, ощущая силу и свободу. Взмахнул крыльями и сорвался с места.

За ней.

Моей или нет. Но я должен узнать это сам.