(не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Глава 17

— Ты меня отсылаешь? Зачем?

— Я отсылаю тебя туда, где ты действительно нужен. Разве не этого ты хотел всю жизнь? Править? Принимать необходимые для Империи решения? Вот твой шанс.

— Храм Первого Огня не должен быть предметом торга. Это наш храм.

Элариан мягко вздохнула, но это не был жест сочувствия. Скорее, проявление усталости от моей наивности.

— Для тебя, возможно. Но не для остальных.

Храм Первого Огня стоял на небольшом острове на стыке трёх границ: Империи Дракарнис, человеческих королевств и острова Миралион. Каменный колосс, выточенный из обсидиана и багрового кварца, возвышался среди пепельных гор, где земля была тёплой, а воздух хранил запах серы и раскалённого металла. В его сердце пульсировала Изначальная мана — древняя, чистая и живая сила, которую маги, алхимики и даже шаманы разных рас могли использовать. Но не все одинаково.

Для драконов Храм Первого Огня был источником жизни зверя. Ведь именно здесь, по преданиям, родился Первый Дракон, породив Искру жизни, пламя силы и кровь, из которой мы, его потомки, были созданы. Отсюда мы черпаем не только магию, но и часть своей сущности: долгую жизнь, способность к перевоплощению, контроль над пламенем и Искрой. Ну и если совсем по-простому, то Храм Первого Огня — это наше место силы, без него мы просто потеряем связь со своим зверем и станем обычными людьми.

Для других рас Храм тоже был источником силы, но более ограниченной: усиливал заклинания, ускорял регенерацию маны, иногда даже позволял родиться магам у тех, у кого до этого не было дара вовсе. Но всё это была временная помощь. Тогда как драконы буквально зависели от Храма Первого Огня и были связаны с ним навечно.

А Верховные Посланники — это особый совет, состоящий из представителей всех рас и всех великих земель. Их миссия — соблюдение равновесия. Они следили, чтобы магия, богатства и земли не были узурпированы одной расой, чтобы не повторилась катастрофа Великого Раскола, случившаяся триста лет назад. Тогда она стала самой разрушительной в истории мира — и магически, и политически.

Тогда драконы захватили Храм Первого Огня, как самый большой резервуар с Изначальной маной, закрыв доступ к его мане для остальных рас, и начали усиливать свою магию и строить армию. Люди, эльфы, орки, фейри, оборотни, даже морские и подземные народы начали слабеть. В то время как драконы только процветали, а после и вовсе вознамерились завладеть землями ослабевших народов.

Мана, как живая сила, начала бунтовать, потому что её перекрытие спровоцировало перегрузки, из-за которых произошло магическое землетрясение. Сместились границы материков, некоторые подземные города ушли под воду, а некоторые полностью сгорели в огне.

Так часть фейри и оборотней ушли в другие миры, гномы лишились больше половины своих крепостей, а на юге открылись трещины в завесе между мирами. Империя Дракарнис была вынуждена отступить, потеряв своё влияние и уступив часть территорий.

Только остров Миралион остался нетронут, после чего именно их Совет Содружеств создал Совет Верховных Посланников как главную платформу переговоров и антикризисный орган. Они тщательно следят за любыми перекосами власти, особенно в вопросах маны. Например, контролируют распределение маноисточников (помимо Храма Первого Огня их ещё четыре), следят за соблюдением равных прав на доступ к древним артефактам и храмам, а также препятствуют военным экспансиям.

Если одна из рас снова начнёт перекрывать ману и концентрировать её у себя, то Совет обязан вмешаться. Именно по этой причине драконы отныне опасаются Посланников, ведь их вмешательство может быть как дипломатическим, так и военным.

— Ты понимаешь, чего они хотят? — голос мамы стал глубже и ниже, чтобы подчеркнуть всю важность данного вопроса. — Они добиваются не равноправия. Они добиваются контроля. Как только Храм уйдёт из наших рук, мы потеряем не просто источник силы, мы потеряем право быть собой.

Я посмотрел на мать, в глазах которой горело то же самое, что и во мне. Сила. Страх. Но в отличие от меня она давно научилась оборачивать свой страх в оружие.

— Сегодня вечером, — продолжила она, — Ты будешь говорить от лица всей империи. Ты скажешь, что мы готовы к диалогу, но не к капитуляции. И ты узнаешь, что они задумали. Потому что кто-то из них хочет не мира, а власти. И если ты найдёшь его, то поймёшь, кто может быть замешан в гибели Селавейров.

Я застыл, потому что Селмира впервые обратилась к этой теме.

— Ты знала… — прошептал хрипло.

— Нет, — она скрестила руки, — Я только догадывалась. И у тебя, сын, сейчас есть хороший шанс узнать всё наверняка. Но только если ты будешь там. Смотри в глаза Посланникам, слушай, что они не говорят. А я присмотрю за твоей Лисичкой. Неспроста она появилась именно сейчас.