(не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Глава 18

Когда Селмира наконец ушла встречать прибывающих гостей, оставив меня в покое (и в покоях), у меня появилось несколько вариантов развития дальнейших событий. Например, я могла попытаться снова сбежать, как минимум для того, чтобы не выставлять себя на посмешище. Могла сорвать с карниза шторы и повязать их на манер тоги, что выглядело бы куда лучше, нежели моё канареечное платье (чуть не назвала его карнавальным).

И самое забавное, что я обнаружила, когда открыла огромный шкаф, стоящий в моей комнате — там не было никакой одежды. Вообще ничего! Пусто!

Но на это я лишь уважительно хмыкнула. А ничего так свекровушка. Знает, как изводить несчастных невесток. Поэтому я приняла решение ответить на вызов. Пусть ЕЙ будет стыдно, что она не позаботилась о невесте своего сына.

Правда, я несколько раз успела пожалеть об этом решении и едва сдерживала порыв пообдирать все павлиньи перья, что волочились сзади, цепляясь за каждую несчастную плитку и порог.

— Леди Лисичка, избранная Искрой Рейкарна, — торжественно произнёс церемониймейстер, и огромные двустворчатые двери с величавым гулом распахнулись.

Я сделала шаг вперёд и замерла.

Дворец я обследовать ещё не успела, поэтому этот бальный зал меня по-настоящему потряс. Он был настолько огромен, что в нём могли бы собраться сами титаны или драконы в своей истинной форме. Потолок терялся в золотом сиянии люстр, сложенных из светящихся кристаллов. Стены были украшены фресками с гербом клана Тарвэйросов и сценами с легендарными сражениями, а также арками из костей, отполированных до блеска, что выглядело довольно странно, но удивительно гармонично вписывалось в данные картины. А воздух был наполнен благоуханием цветов и дорогих благовоний — ощутимо, но не болезненно.

И взгляды, что были на меня направлены, у большинства бы вызвали желание провалиться сквозь землю. Я же расправила плечи. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с равнодушием, но были и те, кто не скрывали своего презрения и явной брезгливости. Ну и пусть. Смотрите, сколько хотите! Пусть платье и делало из меня скорее тропическую птицу, нежели «леди», но походка у меня была величественная. Я шла, не торопясь, позволяя каждому насладиться зрелищем. Я шла так, как учила меня мама, ведь я принцесса. И пусть никто из присутствующих этого не знает, но почувствовать сможет. Как говорится: из настоящей принцессы стать даже грязью не вымыть.

Гордо прошла через весь зал под неугасающий гул из шепотков и остановилась у пьедестала. Там на одном троне восседала Элариан, а на другом мужчина, чем-то похожий на Дейнара, но моложе. Вполне возможно, что это был его брат.

Я плохо знала их семью, скорее обладала информацией, собранной из многочисленных слухов, но могла с уверенностью сказать, что во многом этого достаточно. Потому что слухи из пустоты не берутся, а в каждой шутке лишь доля шутки. Я хорошо помню, как батюшка учил моих братьев слушать и слышать. Зачастую от окружающих можно узнать куда больше, нежели от газет или самого горящего. А наше тело порой красноречивее любых слов.

Так что, глядя на этого молодого мужчину, я могла с уверенностью сказать, что неспроста его называли повесой и балагуром, хотя на посмешище он себя никогда не выставлял и в сомнительных делах вроде бы не был замечен (но это не точно).

Даже сейчас он сидел на троне не как полагается будущему императору, а как тот, кому всё было в тягость, ведь поначалу на его лицо была надета маска скуки и обречённости, он даже ногой дёргал, словно пытался поторопить время. А после моего появления на его лице воцарилось любопытство, но оно было сродни тому, как ты смотришь в зоопарке на невиданную зверушку: посмотрел — и отвернулся, направившись к следующему вольеру. Об этом мне рассказал его блуждающий взгляд, который оценил меня по «достоинству», сделал определённые выводы, которые его заметно успокоили, после чего он сильнее откинулся на кресло и фривольно улыбнулся.

И я, удовлетворившись, что произвела именно то впечатление, которое и хотела (неопасной, но броской), перевела взгляд на Селмиру. Та сидела с безукоризненно прямой спиной. Губы приняли лёгкую, на грани незаметности, улыбку. И, в отличие от меня, на ней было надето удивительной красоты струящееся, как жидкое золото, платье. На фоне белой кожи и светлых волос оно смотрелось поистине великолепно, что называется, дорого и достойно, а не вычурно и пафосно. И на фоне своего младшего сына она по-настоящему выглядела императрицей. Даже воздух вокруг этой женщины словно застыл, боясь лишний раз потревожить или возмутить. Только взгляд был колюч, а из глаз она явно была готова метать искры. Но подобной низости эта женщина не позволила бы себе.

Честно говоря, затрудняюсь ответить себе на вопрос, что именно сейчас разозлило эту дракониху. Возможно то, что она рассчитывала, что я спасую или же, наоборот, взбрыкну, что-то отчебучив. Но она не на ту напала.

И я НЕ сделала реверанс. О, нет. Вместо этого я слегка улыбнулась и, держа спину прямой, приложила руку к груди, выставив два пальца по направлению к сердцу. И в эту самую секунду на лице императрицы промелькнуло изумление, а в моих глазах блеснуло торжество.

Да, свекровушка, я хорошо выучила ваши уроки. Особенно, как не следовать им.

— Моё почтение Селмире и Тарвениру. Слава дому Тарвэйросов! — звонко и чётко произнесла, стараясь, чтобы услышали все.

Тарвенир кивнул, Селмира же, помедля секунду, поднялась с насиженного места и громогласно (но не визгливо) провозгласила:

— Как трогательно! Искра Дейнара Тарвэйроса подарила нам новую кэларис. — И произнесла она это так, словно это ей меня почему-то подарили. Честно говоря, я еле сдержала порыв передёрнуть плечами. А женщина тем временем продолжила: — И сегодня мы впервые представляем этот союз всему собранию. Пусть кланы посмотрят на ту, кто, может быть, станет новой императрицей Дракарниса.