(не)истинная свекрови. Ой, дракону!

Глава 23

Дейнар

Я вошёл в покои матери, не удосужившись даже постучать. Селмира сидела на балконе с бокалом рубинового терпкого напитка в руках и с холодным взглядом, глядящим на серое небо, нависающее над горами.

— Зачем? — спросил, не утруждая себя учтивостью.

Она даже не обернулась.

— Конкретнее, Дейнар.

— Ты прекрасно понимаешь. — Я шагнул ближе, чувствуя, как во мне нарастает раздражение. — Зачем ты пыталась выставить Лисичку на посмешище? Это платье… Эта песня… Ты не только унизила её, но и выставила себя глупо. Ты всем Великим Кланам показала слабость. Показала, что истинную Рейкарна можно выставить на потеху. А если с ней можно так, значит, можно и с нами. Ты понимаешь, что ты сделала?

Селмира наконец обернулась ко мне. Ни следа злости, ни тени раздражения. Только усталость и холодная, отточенная годами правления мудрость, от которой я иногда чувствовал себя мальчишкой.

— Закончил? — Её голос был мягким, но в нём присутствовал стальной стержень.

Я стиснул зубы.

— Да.

Она медленно поставила бокал на небольшой стеклянный столик, плавно поднялась и подошла ко мне.

— Ты смотришь только на поверхность, Дейнар. А я смотрю глубже. Ты видел Лисичку сегодня?

— Видел, — рыкнул я. — И если ты рассчитывала её сломать, то…

— Я рассчитывала увидеть, как она выстоит, — перебила Селмира. — Ты не понимаешь? Сегодня проверялась не только она. Сегодня проверялись все. В том числе и главы кланов.

Я нахмурился.

— Каким образом?

— Каждый из них пришёл в этот зал, надеясь увидеть зрелище. — Селмира медленно обошла меня по кругу, как хищник, идущий вокруг своей добычи. — До меня дошли слухи, что они знали, как девушка от тебя бежала. Они знали, что она не любит драконов, некоторые даже регулярно приезжали на Миралион, чтобы послушать песни Лисички. Кроме того, также быстро доложили о нашей с ней подготовке к приёму… — Я вскинул бровь, так как вообще не понимал, о чём идёт речь, но промолчал. — Они ждали крови, ждали слабости. И что же они получили? Девушку, которая вышла на сцену и спела. Не сбежала, не дрогнула. И знаешь, что они увидели? Что даже в самой нелепой ситуации она может держать голову.

Я сжал кулаки, не желая признавать её правоту, ведь всё же…

— Ты очень рисковала.

— Нет, — она слегка улыбнулась. — Я никогда не рискую, если не уверена в результате. Ты думаешь, я не проверяла её раньше? Ты думаешь, я не знала, что она выдержит?

Я молчал.

Мама подошла ближе и положила ладонь на моё плечо.

— Дейнар, ты слишком горяч. Это делает тебя сильным, но и слепым. Сегодня я нарочно показывала непринятие твоей кэларис. Пусть думают, что мы слабы, пусть считают, что новая кэларис в наших глазах недостойна. Пусть видят разлад в нашей семье. Пусть ждут смерти твоего отца и упадка рода Тарвэйросов.

Её глаза сверкнули, как ледяные клинки.

— А потом мы ударим, когда они меньше всего будут готовы. Только теперь мы узнаем, кто из них будет хлопать, когда нас добьют, и кто протянет руку помощи, когда поймёт, что мы ещё живы.

И после её слов моё раздражение стало уступать место уважению. Но тем не менее я покачал головой и выдохнул:

— И всё же, мам… Это платье…

Она усмехнулась едва заметно.

— Ах, платье. Это всего лишь платье, Дейнар. Кусок ткани. Не корона делает из дракона императора и не одежда. А его внутренняя сила. И знаешь, что меня порадовало?

— Что?

— Когда твоя Лисичка вошла в зал в этом нелепом наряде, они все уже приготовились смеяться. А после песни аплодировали. Даже те, кто нас ненавидит. Это значит, что в ней есть сила.

— Означает ли это, что ты её одобряешь?

Селмира вновь подняла бокал, пригубила и легко улыбнулась:

— Я одобряю то, что делает нас сильнее. А теперь иди к ней и попытайся разжечь Искру. Но учти, мои проверки не закончились. Я чувствую, что она непроста, что в ней сокрыта тайна. И пока я её не узнаю, не спущу глаз.