Некро-Шик. Салон красоты для мёртвых
Пролог
Серое небо нависало над крышами так низко, что казалось — протяни руку и коснешься пепельной ваты. В Хакаба-мати никогда не бывало солнечно. Только бесконечные сумерки, только мелкий, противный дождь, который местные прозвали «небесной перхотью».
Город получил свое название не просто так. Хакаба-мати — «Район кладбищ» — и кладбища здесь были повсюду. Они вырастали между жилыми кварталами, прятались за школьными стадионами, занимали задние дворы ресторанов и лавок. Могилы вросли в город, как старые зубы на больной десне. Местные давно привыкли пить утренний чай, лениво разглядывая надгробия соседа через покосившийся забор.
На улицах было людно. Живые — торопились по делам, старательно отводя глаза от прохожих с гниющими лицами. Мутанты — тащили сумки с продуктами, пряча лишние конечности под широкой одеждой. Мертвые — брели по своим мертвым делам, и от некоторых тянуло такой сладкой трупной вонью, что собаки начинали выть за километр.
Все сосуществовали. Терпели. Делали вид, что так и надо.
На самой окраине, там, где кладбище упиралось в серую пустошь, стояло старое двухэтажное здание. Когда-то здесь торговали моти, но теперь над входом висела неоновая вывеска.
Некро-Шик
Третья буква не зажигалась. Мигала. Уже третий год. Хозяйке было плевать.
---
Салон «НекроШик» встречал гостей ароматом формалина и лаванды. Странное сочетание, но Салуки нравилось. Лаванда для живых, формалин для мертвых — компромисс, на котором держался ее бизнес.
Внутри царил полумрак. Вместо диванов стояли старые гробы с мягкими подушками. Журнальный столик был сколочен из надгробной плиты — надпись «Спи спокойно, любимый муж» до сих пор виднелась сбоку. На полках теснились банки с этикетками, от которых у нормального человека волосы встали бы дыбом: «Оттенок трупный №3», «Румяна из запекшейся крови», «Тональный крем с формалином (экономия на консервантах!)».
У окна, в старой клетке, сидел скелет воробья. Чун-тян — местная достопримечательность. Иногда, если ветер дул в нужную сторону, его кости начинали тихонько посвистывать. Салуки называла это пением.
Сама хозяйка стояла сейчас над клиентом, закатав рукава черной мешковатой мантии до локтей. Мантия была велика размера на три, но Салуки любила в ней тонуть — так меньше вопросов задавали про ее фигуру. Длинные черные волосы падали на лицо, скрывая глаза. Видны были только бледная кожа и губы. Губы сейчас кривились в тонкой, чуть заметной улыбке.
#1170 в Мини
#345 в Мини: фэнтези
#83 в Мини: молодежная проза
черный юмор, странная героиня, бытовое фентези
18+
Отредактировано: 26.04.2026
Добавить в библиотеку 