Некромант на пенсии. Шалость удалась!

Глава 5. Свобода, но с ограничением

Всё ещё комиссар Руперт Шелл

— Привезли ведьму, шеф! — секретарь влетел в кабинет, возбуждённо поблёскивая глазами. — Страшная… как сама смерть!

— Осов, — устало вздохнул я, — ты в первый раз ведьму видишь?

— Ага! — парень даже не пытался скрыть восторг.

Я хмыкнул.

— Может, тогда ты и родовой знак её проверишь?

— Это как это? — тут же поумерил он свой пыл.

— Это, Осов, надо ножку у дамы посмотреть, — мне доставило истинное удовольствие наблюдать за меняющимся и бледнеющим выражением лица помощника. — У всех ведьм на лодыжке горит родовое клеймо, обозначающее не только принадлежность к ковену, но и символ рода. Чаще всего, это два частично перекрещенных символа.

— Н-но я не могу… — проблеял он. — Не могу ножку… она же это…

— Что?

— Женщина! — понизил он голос до страшного шепота. — Да ещё и старая.

— Ага, то есть посмотреть родовой знак на нестарой ножке у тебя проблем бы не возникло?

— Нет, ну это…

— Учись, Осов, тактичному поведению, когда женщина страшная и не морщись. Для тебя это просто часть работы.

Я достал три выбранные папки с досье на ведьм-некроманток и протянул секретарю.

— Посмотри изображения, может, узнаешь какая нам попалась?

— А вы сами не пойдёте смотреть?

— Позже, — я не стал говорить, что мне сначала надо понять, с какой из ведьм мы имеем дело. От этого многое зависело. И в будущем разговоре тоже.

Мужчина с сомнением открыл одну папку, вторую, а когда заглянул в третью, то не сдержал уверенного возгласа:

— Так вот же она!

— Уверен? — уточнил я, заглядывая ему через плечо и оценивая выбранное имя.

— Уверен! — кивнул он. — Только у неё нет зубов, страшная бородавка на носу, и тощая, как будто вот-вот развалится! — он посмотрел на две другие папки и помотал головой. — Эта — толстая, а эта — молодая. Да и выражение лиц у них нормальные. А эта… Эх, комиссар, когда её занесли, голосила, как сумасшедшая. Требовала прокуратуры, адвоката и что-то вопила о «пезумции невиновности».

— Презумпции, — усмехнулся я. — И её совсем не смущает, что в нашем королевстве такой практики нет?

Офицер пожал плечами и с надеждой заглянул мне в глаза.

— Значит, не надо идти ножку смотреть?

— Не надо, — хмыкнул я, забирая у него папку и возвращаясь к столу. — Велите накормить, как положено. Я, как с делами разберусь, подойду…

Секретарь ушёл, а я углубился в изучение того, какую птичку к нам занесло.

Элеонора Томсон. Недавно инициированная ведьма. Инициация произошла семь лет назад — сущая мелочь для их профессии! — во время несчастного случая, когда у пожилой женщины во время пожара погиб любимый домашний питомец. От горя она повредилась рассудком и пробудила в себе древние силы в попытках восстановить жизнь домашней крысе. В итоге восстановила, правда не в том виде, в котором думала. Так и появилась первая нежить. А за ней ещё, и ещё, и ещё.

Обретя силу, ведьма начала пакостить всем своим знакомым, которые до этого имели несчастье встать на её пути, оскорбляли, смеялись над тем, что она к старости так и не обзавелась семьёй, лелея свою крыску.

Не прошло и полугода, как из посёлка, где они жили, выселились абсолютно все жители, убегая и боясь попасть под раздачу злобной старухи. Она же, оставшись одна на большой территории, совершенно чокнулась и начала изучать ведьминское искусство по книгам, оставленным ей далёкой прапрабабкой. Получив дар, Элеонора наконец-то смогла их прочесть.

Ещё через год она имела славу одной из самых безбашенных из всех злобных ведьм в королевстве.

Хуже всего оказалось то, что именно к этой ведьме пять лет назад обращался сын короля, когда хотел вывести из строя своих оппонентов, пытаясь выиграть на скачках. А это значит… Что мы косвенно, но всё же с ней знакомы. При попытке покопаться в грязном бельишке отпрыска монарха меня понизили в звании и на полгода отстранили от работы, запретив даже приближаться к Элеоноре. То-то мне сразу её имя показалось знакомым.

Но, насколько было понятно из документа, со временем она рассорилась с собственным ковеном ведьм, а теперь оказалась в Ривендале. Что там случилось? Она кому-то перешла дорожку? Или спасается от преследования?

Моя задача — узнать это. Правда, приказ короля никто отменить не удосужился. И официально я до сих пор не имею права её задерживать, несмотря на то, что ведьма уже давно лишилась милости монарха и защиты.

Поскрипев зубами от бессилия, я раздражённо вздохнул. Придётся отпустить. Но это не значит, что надо оставить всё, как есть…

— Осов! — крикнул я в коридор и буквально через минуту уже командовал секретарю: — Новый приказ. Пошли депешу в главное полицейское управление столицы, возьми полное досье, желательно последних лет, а ещё лучше — последних месяцев, и уточни всю информацию, что связана с Элеонорой Томпсон. Также сделай запрос в центральную газету страны и узнай все номера, где упоминается наша ведьма. Надо понять, что она натворила. Если её вина подтвердится, я запрошу у короля разрешение на её арест и заключение в тюрьму.

— Шеф, это значит, что сейчас вы её отпустите?

Я поморщился.

— Да, Осов, сейчас отпущу. Но прежде… возьму разрешение на пересечение границ её территории.

— В смысле? — не понял он. — Вы же сами говорили, что это запрещено. Как же вы это тогда сделаете?

— Увидишь, — ответил я, взяв папку под мышку и направившись в сторону подвала — туда, где располагались камеры с арестованными.

При виде меня старуха встрепенулась и попыталась сделать вид, словно она — невинная овца, жестоко подставленная своими сородичами. Настоящая ведьма!

Седые пакли висели вокруг лица, словно немытая мочалка, а из-под них торчал острый нос и блестели хитрые глазёнки. Она смотрела на меня оценивающе и врала, глядя прямо в глаза. Задав несколько вопросов, я решил действовать в лоб.

— К счастью для вас, мэр не стал писать заявление и сделал всё, чтобы замять это дело. Так что на данном этапе привлечь мы вас не сможем. Но… — я приблизился ближе и усмехнулся. — Запомните, Элеонора, с этого дня я назначен начальником полицейского управления Ривендаля. Одно неверное движение — и я лично отправлю вас в казематы. А оттуда ведьме только одна дорога — на костёр посреди городской площади, — и сразу, не дав ей оправиться от испуга, добавил: — С этого дня будете под моим неусыпным контролем. Это понятно?