Некромант на пенсии. Шалость удалась!

Глава 10 Настоящее дело для ведьмы

Через три дня на кладбище стоял страшный вой. Это я страдала от того, что старая и некрасивая.

Если до этого события развивались очень быстро, и малопонятно, то сейчас, когда жизнь вроде бы немножко устаканилась, а я даже начала привыкать к постоянному заключению внутри территории кладбища, вдруг оказалось, что я-то старая!

— Ну и что ты опять вопишь? — вылез из ближайшего холма крыс. Он осуждающе посмотрел и покачал головой. — Я хотел отдохнуть от трудов праведных, а тут ты со своими воплями.

— Это каких ещё трудов? — высморкалась я в платочек. — Ты про то, что воровать с утра бегал, да?

— А ты не завидуй, — прищурился Гадость, смотря на меня с превосходством. — В отличие от некоторых, я могу ходить куда хочу.

— Ну вот и иди, — огрызнулась я, — и без тебя тошно.

— Да что ты переживаешь? Ты же и так уже начала преображение.

— Я такими темпами всю жизнь буду преображаться, а в итоге всё равно состарюсь к этому времени! — в сердцах стукнула рукой по краю колодца, и он зашатался, вот-вот грозясь рассыпаться на части. Испуганно вскрикнув, я отпрыгнула подальше. — Ой, это не я!

— Ну правильно! Давай, разломай тут всё! Оставишь нас без воды совсем! Нам же её так просто было добыть! — продолжил меня распекать крысёныш.

— Но у меня зубы больше не растут, — пожаловалась я, поняв, что сердиться и вправду бесполезно. — Чуть-чуть вылезли кончики, и всё. На этом всё остановилось. А я хочу быть красивой и молодой! Ты знаешь, я ведь очень даже ничего! Раньше…

— Стройная? — заинтересовался он.

— Ну… не совсем.

— Тогда, наверное, юная и свежая, как майская роза?

— Не сказала бы…

— Думаю, что скорее всего, очень эффектная, с роскошными рыжими кудрями и крутыми формами? — с надеждой уточнил крыс, заглядывая мне в глаза. — Ты же не могла быть обычной серой мышью неопределенного возраста?

А я отвела взгляд и задумчиво почесала затылок. Считается ли красная помада тем, что её обладательница — не серая мышь?

Видимо по-своему оценив моё молчание, Гадость возмутился:

— Тогда чего ты переживаешь? Всё равно страшилищем жила, какая тебе разница?!

— Не правда! Страшная я сейчас! А хочется, чтоб красивая! Ты мне обещал!

— Поклёп! Ничего не обещал!

— Но говорил, что это возможно!

— Да, возможно, если ты начнёшь входить в полную силу! А для этого нужно ворожить!

— Так как я тебе буду ворожить? — воскликнула я, от расстройства махнув рукой и сбив голову с ближайшего скелета, который подошёл ко мне, чтобы что-то сообщить. — Ой!

— Вот тебе и «ой»! — проворчала нежить.

— Ма-ма, — промычал лорд Норважский с другого боку, — мама, к тебе пришли!

Я резко развернулась и уставилась на невысокую юную деву, которая теребила край полотенца, положенного на плетёную корзину. В её больших оленьих глазах отображался первобытный ужас. Она смотрела за тем, как обезглавленный мною скелетик пытается поставить свою черепушку на место, и, казалось, что уже вот-вот отдаст концы.

Я быстро переглянулась с Гадостью. Что девушка успела услышать?

Как всегда, на выручку пришла профессиональная выучка. Я выпрямилась, подбоченилась и, передавая взглядом всё презрение мира, поинтересовалась:

— Что вы здесь забыли, милочка? Потерялись?

— Я… я к ведьме, — пробормотала она, отчаянно бледнея. Вот-вот в обморок грохнётся.

— Приворот? Али порчу на кого навести? — подозрительно осведомилась я, игнорируя подёргивания крысёныша за мой подол.

Гадость явно хотел сообщить, чтобы я не капризничала и брала любого клиента, но у меня на этот счёт всё-таки имелись свои соображения. Хватило мне один раз выдать полицейскому зелье, вызывающее изжогу! Больше я на это не куплюсь!

— Нет, у меня свадьба скоро…

— Что? — презрительно запищал снизу Гадость, но получив тапком по морде, отлетел на добрых пять метров, свалившись в ближайшую выкопанную могилу.

Зато я очень даже оживилась, оглядев более внимательным взглядом посетительницу. Это — мой профиль! Так что властно кивнула в сторону избушки.

— Проходите, клиент.

Девушка бочком протиснулась внутрь и, сев на лавку, испуганно застыла, словно сурикат перед хищником.

Я деловито огляделась и быстренько смела со стола всё, что не относилось к работе — то есть вообще всё. Чашка с недопитым чаем, мазь для пяток, которую я нашла в запасах Элеоноры, обветренный кусочек сыра и недоеденный бутерброд отправились в деревянный ящик, на котором я обычно сидела. Если его перевернуть, конечно.

Положив на всё это богатство большую разделочную доску, я уселась сверху и дежурно улыбнулась посетительнице:

— Итак, у вас скоро свадьба? Поздравляю.

Дальше договорить у меня не получилось, потому что девушка, словно получив невидимую команду, горько разрыдалась. Я опешила, а пришедший с улицы грязной крыс, который умудрился уже вылезти из могилы, проворчал: