Ненастоящая жена дракона

Глава 7

Благодаря тому, что у меня был статус вдовы, и соответствующие выплаты, деньги у меня на первое время были. Поэтому билеты на поезд мы купили во второй класс, и ехала я с относительными удобствами.
В поезде можно было поесть, но дешевле, и, что там уж говорить, вкуснее еда была на остановках, на железнодорожных станциях.
Я прямо даже своё детство вспомнила. Несмотря на то, что мир другой и магический, а пожилые старушки в опрятных платьях с корзинками, накрытыми чистыми тряпицами, и здесь, на железнодорожных станциях, стоя на перроне, продавали пирожки и крутыши.

Крутыши — это было местное блюдо, кусочки курицы или говядины, либо прожаренные, либо копчёные, заворачивались в тонкую лепёшку с соусом. Было очень вкусно.

Ехала я примерно часов двадцать. За это время в вагоне, где я находилась, у меня сменились трое попутчиков, и уже когда оставалось ехать несколько часов, на освободившееся место пришла моложавая, но не юная женщина. Я бы дала ей около сорока лет. Выглядела она прекрасно, слегка полная, но такая приятная полнота, не жир. Светлые волосы, круглое улыбчивое лицо, простое, но новое платье.

Мы с ней разговорились. Оказалось, что у неё тоже супруг погиб на войне, и теперь она едет к его родителям. Постепенно мы с ней перешли на «ты».

– А ты куда едешь? – спросила она.
Я рассказала, что сирота, еду к матери мужа. Никогда вот её не видела, но так сложились обстоятельства, что заключили мы с ним фронтовой брак.

Женщина даже рот рукой прикрыла:
– Расскажи, чего, правда, что ли?

Оказалось, что это в крупных городах в основном много фронтовых браков назаключали. А в деревнях, да в маленьких городках, эта государственная инициатива вызвала резкое порицание, и воспользовались ею единицы, те, кто не мог получить разрешение родителей перед отправкой на фронт, или те, у кого не хватало денег на свадьбу, и они её откладывали.
Но вот так вот, как в большом городе, сегодня познакомились, а через час уже праздновали свадьбу — такого не было.

Ну что мне было рассказывать? Я предполагала, что тот, кто погиб, человек. Хорошо, если у него была магия. Я-то купилась на дракона, который оказался «земляным червяком».
– Да чего там рассказывать, – сказала я. – Гуляли с девчонками, а тут он такой красивый... Ну я и не устояла.

В глазах моей новой приятельницы, которую звали Нинолли, появились слёзы.
– Ой, как мне вас жалко! Молодые вы совсем, даже не пожили вместе..., – сказала Нинолли с искренним огорчением в голосе, а потом добавила:
– У меня-то, с мужем трое детей. Я их уже отвезла сама, вот ездила дом продавать свой, теперь вот сама еду.

Помолчала немного, как будто что-то вспоминая, не знаю, может мужа своего вспомнила, а может и детишек. Я тоже молчала.

– А по какому же адресу мать-то твоего мужа живёт? – вдруг спросила моя новая знакомая.

Я сказала, что Норлетская территория, поселение Утоль.
– И я там же живу! Ну-ка, дай посмотреть на адрес! – воскликнула Нинолли.

Я показала ей конверт с адресом, и Нинолли улыбнулась:
– Слушай, так мы же с тобой соседи! Я же живу теперь в этом поселении, и у меня-то номер дома пятый, а у тебя, посмотри, семнадцатый, и на одной улице!

– Я вот только не знаю пока, там никого, – ответила она, когда я спросила, знает ли она мать моего супруга,
– Пока только вот перевезла детей, вещи, и вот съездила, продала дом.

А я всё равно обрадовалась, подумала, что у меня уже в соседях такая приятная женщина.
Нинолли производила впечатление неунывающего и лёгкого человека, такая деловая, разговорчивая. Рассказала мне, что люди в этом поселении, как и везде на юге, занимаются сельским хозяйством.

– Города-то кормить надо, – сказала Нинолли. – Ты же видела, в городе-то одни заводы да фабрики, ничего нет. А земли все принадлежат Владетелям, а мы их, значит, арендуем.

Вдруг она как будто пригорюнилась:
– Вот только тяжело вам будет без мужчин-то...

– А что такое? – встревоженно спросила я, вот так и знала, что какой-то подвох будет.

– Ну, так как основным условием-то проживания на этой земле требуется её обработка, и, как правило, в таких местах селятся люди, у которых есть магия, хоть немножко.

– А что, без магии землю нельзя вырабатывать? – спросила я.
– Да чего ж нельзя? Можно, но сил требуется гораздо больше.
– А у тебя есть магия? – спросила я.
– Да совсем чуть-чуть, так, знаешь: ранку заговорить могу, на коленку подуть ребёнку и боль проходит. И потихоньку могу в накопитель сливать. А хозяйственной магией у нас мой свёкор обладает. Вот он-то и поддерживает те поля, которые у него в аренде от Владетеля.

Мне стало не по себе, но потом я подумала: а может быть, у матери моего мужа есть такая магия?
«Ладно, – подумала я, – разберусь».

Так, за разговорами, и прошли эти несколько часов, и вскоре мы прибыли на ж/д станцию Норлет.

Сам вокзальчик был маленький, здание вокзала буквально какая-то коробочка, но сделано красиво, с любовью. Вокруг сразу чувствовалось, что это юг, зелёные кустарники с розовыми цветами, да и воздух был насыщенным чем-то необычно невероятным.

– Магнолии цветут, – сказала Нинолли. – Ещё две недели такой аромат будет. Я сама, когда приехала сюда первый раз, словно голова начала кружиться от этого аромата, настолько он мне понравился.

Нинолли встречал свёкор. Мне повезло, они меня подвезли. Потому что от железнодорожной станции можно было дойти пешком, но это было примерно два — два с половиной километра. А так у него была обычная такая колхозная телега, запряжённая двумя лошадками, и мы довольно быстро доехали.

Свёкор у Нинолли был человек серьёзный, взглянув на него, я сразу поверила, что на нём весь их дом и бизнес держатся.

Я рассказала, что я вдова Ромалеса Фронира.
Свёкор Нинолли посмурнел:
– Ой, нехорошо, – говорит он. – А ведь мать-то надеется, ждёт, ждёт... Похоронка-то Марисе не пришла. Ты же, небось, её получила?
Я кивнула:
– Да, и похоронку я получила, и вещи его получила.
– Ну ладно. Сейчас вот Ноллу высажу, и тебя отвезу.