Ненастоящая жена дракона

Глава 9

Невесту моего мужа звали Линара, красивая девица, и судя по тому, как она на меня взглянула, умная, продуманная и непростая. Взгляд её говорил о многом, я увидела в нём недоверие, смешанное с непониманием и обидой.
Она была выше меня, чуть полнее, видно было, что девица из простых, на руках былт мозоли, сами кисти рук тоже были широкие и чуть полные. У Линары было слегка округлое лицо, лёгкий загар на руках и лице, видимо, девушка довольно много времени проводила на свежем воздухе. Тёмно-русые волосы, такого же цвета брови, зелёные глаза, пухлые губы. Скорее всего для сельского поселения Линара была на ролях первой красавицы. И я подумала, что Ромалес, как перспективный жених, мог выбрать себе лучшую представительницу в этом поселении. Но, к несчастью, судьба его сложилась иначе.

Мне не хотелось лгать, но и рассказать я ничего не могла, хотя очень хотелось. Но как поведут себя люди, узнав кто я на самом деле? Поверят ли? А мне идти некуда, а здесь дом, в перспективе работа.

Да, когда-нибудь надо будет обелить доброе имя Ромалеса, парень-то, собственно, ни в чём не виноват. Особенно в том, что его документ попался драконам, которые решили развлечься.

Ведь если бы не произошёл какой-то сбой со мной, я, кстати, до сих пор не могла понять, по какой причине забеременела, если люди и драконы не совместимы, то, наверное, попереживала бы немного, и, вероятно, никогда бы даже не подумала приехать на эти сельскохозяйственные территории и в это симпатичное поселение.
А Мариса вместе с Линарой, наверное, поплакали бы какое-то время, поддерживая друг друга, а потом Линара вышла бы замуж, родила детей, и началась бы у неё своя жизнь.

Но о Ромалесе Линара бы вспоминала с лёгкой грустью. А сейчас было заметно, что она никак не определится, злиться на него или на ушедших нельзя.

Но пока я тоже чувствовала некоторую неловкость. И, если Мариса была вынуждена со мной общаться, как-никак, я всё-таки спасла её, да ещё не побрезговала помыть да переодеть, то Линара явно не хотела со мной разговаривать.

— Мариса, а ты проверила документы у своей гостьи? — спросила она обо мне в третьем лице, при этом пристально глядя на меня.
Я почувствовала, что Марисе стало неловко.

— Да, Линара, Катрина мне сама показала.

Я сохраняла спокойствие, стараясь не обращать внимания на то, что Линара специально пытается меня «уколоть».

И тут Линара соизволила обратить на меня внимание:

— Ты же не возражаешь, если я проверю подлинность того, что ты говоришь?

Мне, конечно, сразу не понравился такой тон, и даже захотелось сказать: «А твоё-то какое право меня проверять?», но я всё-таки решила, что уж коли я не могу рассказать правду, то пусть хотя бы так она отведёт свою душу.

— Нет, Линара, я не возражаю, — ответила я, но всё-таки не выдержала и добавила: — Только попрошу тебя разговаривать со мной уважительно.

Линара поджала губы, но ничего не ответила. С другой стороны, я же на самом деле ничего и не сделала. Возможно, когда-нибудь я смогу обелить память Ромалиса, рассказать, что он не заключал никакой фронтовой брак, а честно собирался вернуться к своей Линаре.

Ненавижу лгать, но, простите товарищи, у меня здесь вопрос выживания.

— Документы на руки тебе не дам, — сказала я, тоже обращаясь к ней фамильярно, — а вот номера и даты, можешь выписать и взять на проверку.

За даты я не беспокоилась, потому что, когда обнаружилась разница между датой регистрации брака и датой гибели «мужа», мне в военном ведомстве всё переписали, и, выдали полноценный документ о браке взамен бумажки из регистрационной конторы.

Потом всё-таки Линара пересилила себя, и показала мне, что и как в доме. Сказала, что сама приходила два раза в неделю, помогала Марисе убираться.

— Теперь ты появилась в доме, — сказала она, — так что давай всё сама.

Я не стала ничего говорить, с её стороны это было вполне справедливо. Пока Линара думала, что Мариса, мать её жениха, это было уместно, что она помогала.

А сейчас…

— Да, конечно, Линара, — сказала я. — Здесь это совершенно справедливо. Но ты можешь приходить навещать Марису, когда тебе захочется.

Я не удержалась и подчеркнула, что теперь в доме есть ещё одна хозяйка. Она, наверное, это почувствовала, но ничего не ответила. Но я считаю, что пусть я и испытываю чувство вины, но культивировать его и позволять людям помыкать собой через это чувство, неправильно.

Поэтому и Линаре будет полезно «встать на место». Она же ничего обо мне не знает, а уже сделала выводы и попыталась меня обидеть. А я не люблю, когда меня обижают.

Зато я ей была благодарна, что она показала всё, что по дому нужно было знать, чтобы поддерживать его работоспособность.

А уже когда она уходила, я спросила:

— Не знаешь ли ты, чем занимался Ромалес, где находятся поля и как я могу всё это посмотреть?

Линара покачала головой, сказала, что знает, где находятся поля, только приблизительно. Посоветовала обратиться к кому-то из арендаторов земной магии, сказала, что они точно все знают друг про друга и про земли.

Я подумала, что это, пожалуй, лучший вариант: ведь один знакомый у меня уже есть, свёкор моей приятельницы Нинолли.

***

Проснувшись утром, я помогла Марисе умыться, приготовила завтрак, отвела женщину к столу, и поняла, что в таком режиме мы с ней долго не протянем. Она ходила, но слабо, переставляя ноги.

Я вспомнила, что в моё время были разработаны специальные ходунки для пожилых людей и тех, кто плохо передвигается. Конечно, можно было просто дать ей в руки стул, и пусть бы она потихоньку его переставляла, но это крайне неудобно.

За завтраком я спросила, есть ли здесь какой-то мастер, который мог бы помочь сделать специальную конструкцию, вроде костылей.

Мариса сказала, что да, нужно будет сходить на другую улицу поселения, там, в конце, есть несколько мастерских, только там плотники. А вот если по металлу, то это надо ехать в город.