Ненастоящая жена дракона

Глава 13

Густав сам ходил со мной к другим арендаторам, они все милые люди и многие мне улыбались, но просили понять их, а одна женщина, когда её муж сидел с красным лицом, сказала:

– Слишком большую силу взял Иварник, если при старом -то хозяине ещё как-то побаивался, то при новом совсем распоясался. Новый-то всю жизнь по гарнизонам, что он в нашем деле понимает.

Потом она наклонилась ко мне и говорит:

– Он же дракон, ему главное деньги, драконы они все такие.

С этим я была согласна, не знаю, что там насчёт денег, но драконы мне не нравились.

А другой арендатор, вывел Густава из кухни, где мы сидели, и поскольку стояли они недалеко, а слух у меня был весьма хороший, то было слышно, что он ему говорит.

– Ты, Густав, смотри, у тебя вона две бабы да внуков гора, да маленько, а ну как Иварник тебя выпрет. Сам знаешь методы у него какие, а Владетель новый тебе не поможет.

И когда мы с Густавом вышли, и он, пытаясь выглядеть бодрым сказал:

– Пойдём, вон ещё дом Карастеля, он правда человечишка не очень честный, но за деньги может помочь.

Я сначала подумала отказаться, но потом решила, что ну а вдруг, и мы пошли в какой-то пыльный, будто поросший паутиной дом.

Внутри тоже было неуютно. Карастеля был вдовцом, жил с матерью. Мне он сразу не понравился, взгляд у него был липкий, я впервые ощутила себя незащищённой, вот как тогда, когда мой «муж» на меня бандитов натравил.

И мне даже захотелось из дома этого Карастели сбежать, но было неловко, Густав уже поздоровался и прошёл в кухню.

Полы были грязные, окна не мытые и в целом создавалось впечатление, что это какое-то нежилое помещение, особенно по сравнению с теми домами, где мы уже побывали.

И сам Карастеля, помимо унылой физиономии был весь какой-то немытый, сутулый и с прилизанными, сальными волосами.

Однако, Карастеля нам не отказал, и я даже устыдилась, что плохо подумала о человеке. Может он чем-то болел, и поэтому у него физиономия такая неприятная. Конечно, договорились за деньги, Карастеля запросил сначала пятьдесят монет, но Густав его устыдил, сказал, что два поля больше тридцати не стоят.

Денег у меня с собой не было и Карастеля сказал, что он зайдёт, за авансом.

– Я будут проходить мимо, по делам и завтра к вам заскочу, госпожа Катрина.

Когда мы с Густавом вышли от Карастели, даже Густав сказал, что не ожидал, что именно Карастеля согласится. А я подумала, что, видимо, этому Карастеле нечего терять, вот он и не боится старосту и Владетеля.

Проводив меня до дома, Густав сказал:

– Не волнуйся, хотя и магия у Карастели не очень сильная и, как тебе объяснить …

Густав на секунду запнулся, но быстро продолжил:

– … грязная что ли, это ничего, другого-то выхода пока нет.

– Густав, спасибо вам большое, вы так нам помогаете, – я даже растрогалась, а Густав вдруг засмущался и в сторону куда-то произнёс:

– Да ладно, вам бабам, с этой войной может поболе мужиков досталось.

Уже был вечер, я помогла вымыться Марисе, проводила её до кровати. Мариса расстраивалась из-за своей беспомощности, но она уже приноровилась со стулом перемещаться, но это конечно было не очень удобно. Хотя она и готовила, умудрялась делать это сидя. Видно было, что она ответственная и работящая и сейчас ей было неловко сидеть, как она говорила на шее у «беременной».

А мне в такие моменты становилось больно, оттого что я её обманываю, и каждый раз я собиралась рассказать, и останавливалась.

Мне казалось, что сейчас Мариса живёт тем, что у неё будет внук, как память, как продолжение сына, и я не могла отнять у неё это.

– Мариса, сейчас вроде мы договорились, что нам помогут собрать урожай, так, что я завтра, может послезавтра поеду в город и закажу тебе ходунки.

– А с кем вы договорились-то? Кто согласился помочь? – спросила Мариса.

– Карастеля, – ответила я, – все остальные отказали.

Мариса покачала головой, вздохнула:

– Ты не сердись на них, они ведь не со зла, старосту боятся.

Я вздохнула, так-то я понимала, но не принимала.

А когда уже сама собралась ложиться в дверь постучали.

Пришлось накидывать шаль и идти смотреть кого там принесло так поздно.

Рядом с дверью было небольшое окно, но в темноте не было видно, кто там стоял.

– Кто там? – спросила я.

– Открывайте, госпожа Катрина, это я, Карастеля, – раздался голос.

Я взглянула на часы, и поняла, что завтра уже наступило, но никак не ожидала, что Карастеля придёт ночью.

– Приходите утром, – сказала я, что-то мне стало не по себе, не захотелось открывать.

– Да, что госпожа Катрина, я вот специально даже пришёл, потому как утром-то уеду в город, а заявку-то вы без меня не подадите.

И я вспомнила, что завтра был последний день подачи заявки на отгрузку императорскими сборщиками. Именно поэтому мы с Густавом и спешили, потому как заявки закрывались в десять утра.

– Я вот чего подумал, – сказал Карастеля, – вы мне сейчас деньгу, а я вам заявку сразу и подпишу, что убирать буду.

Так действительно делали, как мне объяснял Густав, что маг, подписывал заявку, и тогда он уже не мог отказаться, потому что именно его имя стояло в документе.

«И чего я в самом деле, человек помочь хочет, а я его на пороге держу,» – подумала я и открыла дверь.

Карастеля вошёл в дом, я ему сказала:

– Подождите здесь, я сейчас принесу задаток.

– А где мать-то? – вдруг спросил он.

И мне не понравилось выражение его лица, а особенно то, что он очень тщательно закрыл дверь и даже как-то выпрямился.

Я покосилась на кухонный стол, мимоходом отмечая, что на столе стоит кувшин, я хотела его под цветы приспособить, притащила из кладовки, отмыла, но цветы срезать не успела.