Ненастоящая жена дракона

Глава 19

Зачем Владетелю мои деньги, я не очень понимала, но и старосте верить не торопилась.

Решила задать вопрос:

- А с чем конкретно Владетель ко мне собирается приехать? У нас все налоги заплачены, следующие платежи уже после того, как будет собран урожай.

- А он будет собран? - на мой взгляд слишком уж ехидно спросил староста.

- А почему вы сомневаетесь? - в свою очередь спросила я, - у вас что, есть какие-то сведения?

Староста сразу «отполз»:

- Нет, просто так спрашиваю.

Вот была у меня мысль, что и трактирщик, и староста, оба из одной шайки, а ещё с ними Карастеля-маньяк.

- Так, что за вопрос у Владетеля? - ещё раз спросила я старосту.

- Вопрос о переселении вас из этого дома в Нижнюю Утоль, - сказал староста.

Мариса сразу охнула.

Я обернулась к бедной женщине, и сказала:

- Погоди, Мариса, я думаю, что Иварник слишком торопится, и выдаёт желаемое за действительное.

Потом повернулась обратно к старосте и сказала:

- Ничего, вот приедет Владетель, я с ним и поговорю.

Староста, похоже, ожидал совсем другого, скорее всего он рассчитывал, что я начну его упрашивать, чтобы не встречаться с Владетелем, и, возможно, будь я местной жительницей так бы и было, но теперь, особенно когда у меня магия проснулась, мне ни один Владетель не страшен.

- Это как же ты будешь с ним разговаривать? - удивлённо спросил Иварник, - он же Владетель.

Я голову набок склонила и произнесла для непонятливых:

- А я его арендатор.

И потом склонилась в сторону сидевшего напротив меня за столом старосту и тихо сказала:

- Вот и посмотрим, кто из нас в Нижнюю Утоль переедет.

Староста даже побагровел, а я, не ожидавшая такой реакции, на всякий случай схватила кувшин, который уже испытала в бою с Карастелей.

- Слишком наглая, да? Смотри как бы не пришлось пожалеть, - с угрозой в голосе сказал староста, и резко встал, так, что стул, на котором он сидел опрокинулся, но он даже и не подумал его поднять.

Размашистым шагом прошёл к двери и, резким толчком открыв её вышел из дома.

- Зачем ты так с ним? - спросила Мариса, когда я убедилась, что староста ушёл и ничего не сломал.

- Мариса, с такими людьми только так и надо, - сказала я, - с ними нельзя по-хорошему, они это за слабость принимают.

Потом я вдруг вспомнила, что Мариса ещё не видела, что у меня магия появилась, и сказала:

- Мариса, я тебе сейчас кое-что покажу.

На подоконнике стоял небольшой горшок с засыхающей геранью, я его всё время забывала поливать, и только Мариса, периодически это делала.

Я поставила горшок на стол и стала поглаживать листики, жалея растеньице. Сначала ничего не происходило, но я уже знала, что теперь главное не переборщить, и всё равно переборщила.

Когда через пять минут на столе, вылезая из горшка, стоял гигантский куст зелёной, «пышущей здоровьем» герани, Мариса расплакалась от счастья.

А мне потом пришлось герань высаживать в палисаднике.

А когда начало смеркаться, я собралась ехать в поля. Мариса разнервничалась:

- Катрина, ну куда ты поедешь одна, против … сколько их там семеро? Восемь? Не вздумай!

Но меня было не остановить.

- Мариса, я не собираюсь вообще показываться им на глаза, - попыталась я успокоить женщину, - я издалека только посмотрю, что они делают.

На самом деле я действительно не собиралась показываться им на глаза, зачем мне рисковать, но я хотела их напугать.

Может у меня ничего и не получится, но попробовать я хотела.

До развилки, с которой надо было поворачивать на мои поля, я добралась, когда ещё солнце садилось, подсвечивая небосвод, а вот когда я, оставив телегу с лошадью, у начала моих полей, пошла пешком, солнце уже окончательно село.

Но я странным образом видела неплохо, даже подумала, что вместе с открывшейся магией, у меня и зрение каким-то образом изменилось.

Своих работничков я увидела издалека, и, судя по тому, что было относительно тихо, они укладывались спать. Мои ящики, эти гады приспособили, сделав из них стол, а часть я так понимаю, использовали как дрова. Никаких следов, или даже попыток сбора урожая, конечно же не было.

Спали работнички на земле, подстелив под себя какие-то одеяла, видимо, привезённые с собой.

Расположившись неподалёку, я положила руку на землю и представила себе, как вокруг полянки со спящими работничками поднимаются кусты борщевика, здесь это растение назвалось по-другому, но суть была та же, ядовитый сок, толстые прочные стебли, и огромная высота.

По моей задумке к рассвету, уже вышедшие из земли ростки, должны были стать выше человеческого роста, а когда эти работнички проснутся, то они окажутся в ловушке, а утром я приеду, и… будем договариваться.

Моя рука не проваливалась так, как рука Густава, но мне даже просто прижав ладонь к земле было достаточно, чтобы землю «услышать».

«Хорошее упражнение, - подумала я, когда ехала обратно, - надо бы повторить».

Приехав домой, я с хорошим настроением легла спать, решив утром подняться не очень рано, пусть работнички «порадуются». И мне иногда утром хотелось поспать, я всё-таки беременна, и живот начал расти, и организму требовалось больше отдыха. Но Марисе пока нужна была моя помощь.

А когда встала, оказалось, что Мариса уже приготовила завтрак, умудрившись сама встать и одеться.

Я даже удивилась, когда увидела, что Мариса прихрамывает и ходит медленно, но сама и без стула.

- Ничего себе! Мариса, ты как себя чувствуешь? - воскликнула я.

- Сегодня вообще замечательно, -улыбнулась она, - как будто ты вчера не герань, а меня из земли вытащила.