Ненужная жена

Глава 26.

В течение следующих трех месяцев Маркус проводил ночи в постели Бриджит, исследуя ее тело, упиваясь новыми высотами, которые он мог принести ей. Она всегда была приветлива, открылась ему с таким рвением, какого он никогда не знал у женщин. Она никогда не дразнила и не уговаривала его, как Эрика, никогда не заставляла его преследовать ее или умолять.

Целыми днями он восстанавливал свое поместье и думал о предстоящей ночи с Бриджит. Во время одного из таких ночных визитов Бриджит пришлось догонять Кадмана, чтобы достать туфельку, не потрудившись надеть свою обычную накидку. Именно в эту ночь Маркус столкнулся лицом к лицу с ужасами, в которых выросла Бриджит.

В мягком свете костра он увидел, что ее спина была покрыта множеством пересекающихся шрамов, явных следов многочисленных побоев, как и говорила Мойра. Когда она торжествующе обернулась, смех застрял у нее в горле, когда она увидела выражение лица Маркуса.

Осознав, что он только что впервые увидел ее совершенно голой, она уронила туфлю и отчаянно стала искать, чем бы прикрыться.

Маркус встал и остановил ее.

- Нет, - сказал он твердым, как сталь, голосом. - Не надо прикрываться.

Потянув ее к камину, он развернул ее так, чтобы видеть всю длину нанесенного ей ущерба. Марк попытался сосчитать шрамы, но их было так много, что он сдался почти сразу же, как начал.

Неужели она была ранена так же, как в день их свадьбы, когда он тащил ее по коридорам в ее комнату?

Маркус почувствовал себя плохо, когда начал обводить одну линию за другой, его пальцы нежно ласкали дорожку от ее плеча к ягодицам. Бриджит чувствовала, как стыд переполняет ее с каждым прикосновением. О чем он думает? Эти шрамы принадлежали ей, а не ему.

Повернувшись, она посмотрела на его сердитое лицо.

- Маркус, - сказала она, не в силах произнести больше ни слова.

Встав, он положил руки ей на щеки, обхватил ладонями ее лицо и благоговейно поцеловал.

- Бриджит, - выдохнул он сквозь поцелуй. - Моя милая жена. Никто и никогда больше не сделает с тобой ничего подобного.

Подхватив ее на руки, он понес ее обратно к кровати. Уложив ее, он забрался в постель рядом с ней и посмотрел на нее сверху вниз.

- Твоя плоть заслуживает такого прикосновения, - сказал он, целуя ее лицо и шею.

- И вот такого, - продолжил он, целуя ее грудь, живот, бедра и и ноги. В ту ночь он посвятил себя тому, чтобы вознести ее до небывалых высот экстаза. Она снова и снова вскрикивала от удовольствия, когда он занимался любовью с ее телом.

- Боже мой, - выдохнул Маркус, притягивая ее к себе в предрассветные часы. - Боже Мой.

Тяжело дыша, Бриджит прижалась к нему, не смея отпустить.

- Я люблю тебя, - прошептала она, погружаясь в глубокий, удовлетворенный сон.

Маркус почувствовал, как ее тело медленно расслабилось, а дыхание стало ровным, когда она все глубже и глубже проваливалась в сон. Он осторожно высвободился из ее объятий и попытался найти свою одежду. То, что она сказала, встревожило его. Он никогда не хотел, чтобы она испытывала к нему какие-либо чувства, кроме уважения, возможно, граничащего с привязанностью, но не любовью.

Бриджет почувствовала, как он встал с кровати, и услышала, как закрылась дверь. Ее слезы потекли, когда его шаги затихли вдали. Едва эти слова слетели с ее губ, она поняла, что не должна была их произносить. Он не раз говорил ей, что в их браке не должно быть любви, но она ничего не могла с собой поделать. Она действительно любила его, больше, чем можно выразить словами.

Она не могла не сказать ему о той нежности, которую он проявлял к ней во время их любовных утех, ставя ее удовольствие выше своего. Он говорил ей никогда не лгать ему, но теперь она поняла, что сказать правду было бы еще хуже.