Ненужная жена

Глава 28.

Их жизнь продолжалась в том же духе, Бриджит с каждым днем все больше любила его, а Маркус каждую ночь наслаждался ее открытым и желанным телом. Казалось, все шло так, как и должно было идти, пока однажды утром Маркус не получил печальную весть. Люди О'Флэгнери забрали еще двадцать голов скота, оставив ему записку, прибитую к столбу.

"Ты мой должник!!" - гласила надпись.

Скомкав ее в комок, Маркус бросил ее в камин.

- Черт бы его побрал, - выругался он, ударив кулаком по столу. - Черт бы его побрал!!

Когда гнев захлестнул его, Маркус направился к двери, направляя свой гнев на Бриджит, внучку ублюдков, но, открыв дверь, он увидел Эрику, подметающую коридор. Милая Эрика, которую ему не нужно было учить, Эрика, которая знала, как доставить ему удовольствие больше, чем положено любой порядочной женщине. Поймав ее взгляд, он поманила ее к себе.

***

Бриджет подождала, пока ребенок несколько раз пошевелится, и только тогда решила, что пришло время рассказать об этом Маркусу.

В первый раз она почувствовала, как он зашевелился, и это было неожиданно, словно бабочка, танцующая у нее в животе. После этого толчки стали более выраженными, обычно появляясь ночью, когда они с Маркусом засыпали. Она не раз была уверена, что он тоже это чувствует, но он никогда ничего не говорил об этом, поэтому она хранила молчание.

Она планировала принести ему чай в этот день, что обычно делала Мойра. Бриджит поставила на поднос две чашки, тарелку с его любимым песочным печеньем и клубникой, которую оставила для него.

Сделав глубокий вдох, она без стука открыла дверь его кабинета. Внутри она обнаружила Эрику, сидящую верхом на коленях Маркуса, ее юбки были обернуты вокруг бедер, а рубашка валялась на полу.

Потрясенная, Бриджет уронила поднос, разбив чашки и тарелки, и чай пролился на пол. Маркус оторвал взгляд от груди Эрики и увидел болезненно-бледное лицо Бриджит, ее глаза упрекали его, прежде чем она повернулась и убежала.

- Черт, - сказал он, спихивая Эрику с колен.

Он не ожидал, что боль, которую он увидел на лице Бриджит, заставит его хоть что-то почувствовать; она испугала его. Застегивая штаны, он побежал за Бриджит и через плечо крикнул Эрике, чтобы та убрала беспорядок.

Маркус искал ее несколько минут, прежде чем нашел, сидящую в своем любимом кресле у окна утренней комнаты, скрытого занавеской. Ее тело сотрясалось, когда она всхлипывала, проводя рукой по животу.

- Тише, малыш, - прошептала она. - Тише. Все будет хорошо. В другой раз мы ему все расскажем.

- Бриджит, - сказал он срывающимся от волнения голосом.

Она подняла на него покрасневшие глаза.

- Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я была твоей женой, - всхлипнула она, снова заливаясь слезами, - и что ты имеешь право быть с другими, но видеть тебя... вместе с ней... я...

Бриджит отвела глаза, слишком расстроенная, чтобы сказать что-то еще.

Опустившись перед ней на колени, он своим носовым платком вытер слезы с ее щек.

- Ребенок? - спросил он, потянувшись к ее животу, но отстранился прежде, чем дотронулся до него.

- Да, - сказала она, положив его руку себе на живот. - Я ждала, пока он не начнет толкаться...

- Это он? - Спросил Маркус, от волнения его сердце забилось быстрее.

- Я молилась за мальчика, - сказала она, сжимая его руку.

Он ощутил там небольшую твердость, удивляясь тому, что до этого момента не замечал этого.

- Я называю его Джеймсом, в честь твоего отца. Если ты хочешь назвать его как-то по-другому, я... Я пойму, - сказала она, и ее прервала легкая икота.

- Джеймс, - выдохнул он. - Джеймс Маркус О'Коннор… Я думаю, что Джеймс-прекрасное имя. Это имя королей. - Он закончил, коснувшись пальцем ее щеки и смахнув слезу.

- Бриджит, - сказал он, глядя в ее мягкие зеленые глаза. - Бриджит, мне очень жаль.

Она закрыла глаза, стараясь сдержать еще больше слез.

- Ты перестанешь приходить ко мне по ночам? - тихо спросила она.

- Зачем мне это делать? - спросил он.

- Ты говорил мне, что когда я буду беременна, ты перестанешь, - сказала она, и еще одна слеза скатилась по ее щекам. - Я была так взволнована, когда должна была рассказывала тебе об этом, но также и боялась. Я не хочу, чтобы ты перестал быть со мной. Мое сердце сжимается от этой мысли. Я знаю, ты говорил, что не даш мне никакой любви, но я думаю, что той любви, которую я чувствую, может быть достаточно для нас обоих, - прошептала она, касаясь его щеки.

Маркус не знал, что сказать. Он просто целовал ее, целовал так, словно она была для него единственным источником жизни. Когда их губы наконец разошлись, он сказал:

- Я буду приходить к тебе сегодня ночью, и каждую ночь, пока ты будешь со мной, - выдохнул он, опустив голову ей на колени и прижавшись ухом к ее животу.