Ненужная жена. Лекарь генерала дракона

Глава 6

Я невозмутимо пожимаю плечами и пытаюсь улыбнуться.

Признаюсь, что даётся мне это с большим трудом, потому что я подобного совсем не ожидала.

Внутри будто что-то обрывается.

Хочется зарычать от ярости, топнуть ногой и, вскинув голову к небу, прокричать: ну как же так?!

Айрон отрезал мне все пути к отступлению, которые были заготовлены в моих планах побега. Я просто не представляю, как ещё я могу отсюда уйти. Но сдаваться не собираюсь.

— Да что ты придумала — протягиваю руку и отрываю её от своего плаща. Кладу руки на её подрагивающие плечи и заглядываю в лицо. — Да куда же я пойду, что ты выдумала? Я хочу развеяться и проведать свой магазинчик. Я там слишком долго не была. А то, что город закрыт это ведь хорошо. Время у нас непростое. Знаешь, что сделай. Выпей воды и успокойся. Выглядишь такой взволнованной. Совсем скоро прибудут солдаты Айрона. Встреть их, размести и про питание подумай. Я вернусь вечером. — лгу я и, поправив плащ, разворачиваюсь.

Меня встречает прохладный ветер и моросящий дождь. Посильнее кутаюсь в плащ и натягиваю капюшон, но даже это не спасает от колючей дрожи.

Тёмно-серые тучи снова заволокли небо и низко опустились, будто вот-вот рухнут на землю. В воздухе стоит запах мокрого асфальта, дыма и едва уловимый аромат свежеиспечённого хлеба.

Меня трясёт, мелкая дрожь бьёт всё тело, но погода, что окутала наш город, не имеет отношения к моему состоянию. Тревога расцветает в груди и против воли перерастает в панику.

Что мне предпринять?

Город гудит как улей, вокруг стоит такой шум, что я не слышу своих мыслей. Мимо снуют туда-сюда, кто-то второпях задевает меня, больно ударяя в плечо, и я слышу, как обернувшись, бросает сухое “простите”.

Моё внимание привлекает нагруженная какими-то тряпками и огромными сумками повозка. Мужчины вокруг шумно общаются между собой, а затем грузят ещё несколько прибывших сумок.

Не задерживаясь, прохожу вперёд. Вот только не могу сосредоточиться, потому что то и дело вздрагиваю от громких криков. Таких повозок по дороге встречаю несколько, должно быть, Айрон призывает ещё людей, чтобы сдержать нападение.

Кажется, что от утреннего хорошего самочувствия уже ничего не остаётся: в теле появляется ломота, боль стягивает затылок, но ещё хуже мне становится, когда я оказываюсь у магазина.

Небольшой постройкой из белого кирпича, он располагается вниз по главной улице. Сейчас я даже не могу описать его красоту, хотя раньше меня не просто восхищали, а невероятно вдохновляли эти большие окна в пол, обвитая плющом вся правая сторона магазина и мои любимые, похожие на гиацинты, цветы в клумбе у входа.

Сейчас мокрый кирпич кажется серым, цветов почему-то вообще нет. Кто-то бесцеремонно выдрал их с корнями, остались только глубокие ямки в мокрой от дождя земле. И даже плющ будто поник и потерял цвет.

В гуди неприятно стягивает, когда замечаю, что одно из окон разбито, а входная дверь и вовсе не заперта. Со скрипом открывается, стоит схватиться за холодную, мокрую ручку.

Даже не знаю, как могла бы описать то, что почувствовала, когда оказалась в моём маленьком раю. Слёз сдерживать я не стала, потому что обида так скрутила всё внутри, что мой всхлип эхом отскочил от выкрашенных в светлые цвета стен.

Полки, что располагались позади прилавка и слева от меня оказались … пусты.

Некоторые из них даже переломаны. Словно кто-то орудовал здесь битой.

Делаю несколько шагов вперёд и сжимаю челюсть, когда под ногами хрустят осколки: от разбитого оконного стекла, от нескольких бутылочек, чьё содержимое разлилось и оставило на полу тёмное пятно. Запах этого зелья ещё едва уловимо витает в воздухе вокруг.

Прилавок передо мной засыпан разными травами, что я собирала, бережно сушила, а затем раскладывала, строго соблюдая их сочетания. Запах трав я теперь тоже улавливаю. И такое разочарование накатывает, что во рту становится горько, а в грудь словно всадили тупое лезвие. Нудная, нестерпимая боль растекается колючей волной по телу, и тяжестью оседает в ногах.

Моя жизнь поделилась на до и после.

Ещё месяц назад здесь было чисто, светло и уютно. Гости, что бывали у меня приветствовали, кто-то смеялся, а кто-то плакал, но каждый из них благодарил за созданные мной зелья и сочетания трав.

В воздухе стоял нежный аромат жасмина, а по выходным его перебивал запах лаванды и винограда.

Моя душа пела, а я была счастлива.

По ощущениям у меня в тот момент были крылья.

Я никогда не знала, что значит иметь собственные крылья и летать, но сейчас, прямо в этот момент, я отчётливо понимаю, каково это, когда их тебе сломали.

Протягиваю руку, но коснуться прилавка я так и не решаюсь. Такая сильная злость охватывает меня в этот момент, что я вскрикиваю и впервые за время, когда судьба снова, и снова бьёт меня в самое сердце, я хочу закричать. Закричать о том, как я зла на своего ледяного, равнодушного мужа-дракона, как зла на его змеюку мать и как я зла на Богов Покровителей.

Ну за что они так со мной?

Накатывает вдруг такая боль, что куда сильнее, чем от любого физического удара. Шум стоит в ушах и в висках пульсирует.

Кто бы не сотворил это с моим маленьким детищем совершенно точно хотел сделать мне больно.

И у него или у неё это получилось.

На полу за прилавком я натыкаюсь на ещё больше разбитых бутылочек, но на мою удачу здесь оказываются и целые. Не больше пяти.

Присаживаюсь под прилавком у меня небольшая дорожная сумка, в которой всегда лежит обезболивающее зелье, несколько пучков трав и я, схватив сумку, запихиваю туда то, что уцелело, а лямку от сумки перекидываю через голову.

Поднимаюсь и разумеется там, где должна быть та самая выручка, на которую я так рассчитывала — ничего не нахожу.

Пусто.

Отчего я мне даже хочется рассмеяться. И я себя не сдерживаю.

Зажмуриваюсь, крепко сжимаю руки в кулаки, чтобы прогнать эту нудную боль, справиться с дрожью, и обещаю себе, что у меня всё получится и однажды, свекровь почувствует, каково это потерять то, что тебе так сильно дорого.