Непокорная жена слепого ярла

Глава 27

Сопровождать меня (точнее, Бьорг) должны были десять воинов, включая Ивара и Дагена. Командиром отряда, судя по количеству летевших направо-налево распоряжений, был назначен последний, и не скажу, чтобы я этому сильно обрадовалась.
Похоже, Ульрик таким образом выказал неудовольствие по поводу поведения родного сына и попутно создал приличный потенциал для возникновения проблем у меня в будущем. Но кого это волновало? Риторический вопрос.

В повозку на высоких деревянных колёсах были впряжены две низкорослые викинговские лошадки. Улла уже сидела среди тюков, а я, как предполагалось, должна была занять место на широких козлах справа от возницы — молчаливого и хмурого Рудра, чьё лицо пересекал уродливый шрам и на чьей левой руке не хватало двух пальцев. Он как-то приходил к Агде за травами, и после старуха оборонила, что его мне опасаться нечего. Потому сейчас я отнеслась к соседству вполне спокойно, а когда оказалось, что по другую сторону от возницы поедет Ивар, почувствовала ещё большее облегчение.

Между тем приготовления к отъезду были завершены. Ульрик и Кельда напоследок обняли меня, не забыв шепнуть, чтобы я помалкивала, не снимала покрывало и вообще вела себя паинькой. Рудр протянул мне ладонь, чтобы помочь забраться в повозку, и я буквально взлетела на козлы. Ивар, получивший от матери нежные объятия, а от отца — суховатые наставления, тоже занял своё место, но не успел возница щёлкнуть поводьями, как рядом с повозкой словно из-под земли возникла Агда.
— Доброго пути, хозяйка Бьорг! — Старуха протянула мне столь знакомую холщовую сумку, плотно набитую чем-то. — Ты много узнала от меня, потому найдёшь этому применение.
«Спасибо, Агда!»
Но я помнила: Бьорг дала обет молчания. Так что лишь благодарно склонила голову и приняла подарок.

Агда отступила, и под прощальные пожелания повозка, поскрипывая, тронулась с места. Первыми в уже распахнутые ворота выехали Даген и незнакомый мне воин, дальше покатилась повозка, а следом за ней — остальной отряд. И пускай Ульрикстадир был не тем местом, куда мне хотелось возвращаться, я, рискуя свалиться с козел, обернулась и на прощание взмахнула рукой.
Только не стоявшим в воротах хозяину и хозяйке, а державшейся позади них сгорбленной старухе в красном платке.
«Благослови тебя все боги Асгарда, Агда».

В следующий эта мысль пришла, когда чуть позже я заглянула в отданную мне сумку. На её дне под пучками разнообразных трав и мешочками с готовым сырьём лежал длинный кинжал в неброских ножнах и с навершием в виде волчьей головы. Не уверена, что смогла бы бестрепетно им воспользоваться, однако знание, что теперь у меня есть оружие, значительно прибавило твёрдости взгляду, которым я смотрела в неизвестность долгого пути.

***

Первый день путешествия прошёл неплохо. Ехали мы, разумеется, медленно — от силы километров семь в час, — и трясло на ухабах порядком. Однако сверху не капало, пускай после обеда небосклон и затянули тучи, да и ветра особого не было. Нам пришлось пересечь вброд пару широких, но неглубоких ручьёв, в остальном же дорога оставалась наезженной и позволяла держать равномерный темп.

Остановок почти не делали, разговоры во время пути тоже особенно не вели. Дорогу скрашивали пейзажи осенней Скандинавии да мелодичный перезвон колечек на лошадиной сбруе. Когда же подошло время отыскивать ночлег, Даген разослал спутников по сторонам, и вскоре один из них привёз известие о подходящей полянке в стороне от дороги. Повозка неуклюже свернула с тракта и поползла к краю обширного ельника, тёмно-зелёной шубой покрывавшего гряду невысоких холмов. Там по дну широкой балки бежала змейка говорливого ручейка, на берегу которого и было принято решение заночевать.

Застучали топоры, расчищая место для лагеря, а заодно рубя лапник под постели и хворост для костра. Пока мужчины ставили для меня обещанный шатёр, я незаметно (как надеялась) прицепила к поясу кинжал Агды и в сопровождении молчаливой Уллы немного прогулялась вверх по течению. Нашла подходящую заводь и, пользуясь отсутствием посторонних, подняла успевшее осточертеть покрывало и с удовольствием умылась и напилась. Затем снизу вверх посмотрела на рабыню и встретила непроницаемый ответный взгляд. Неторопливо поднялась и тихо сказала:
— Я тоже лишь выполняю приказ хозяина.
Улла сдержанно кивнула, но о чём при этом подумала, осталось загадкой. Несколько секунд мы играли в гляделки, а затем я опустила покрывало на лицо и сделала жест: идём обратно.

Несмотря на скрывшееся за холмами солнце, мы без проблем вернулись к лагерю. В центре его уже пылал высокий костёр, над которым висел большой котелок с водой. Шатёр для меня стоял чуть в стороне и представлял собой невысокую треугольную палатку, на деревянный и красиво украшенный резьбой каркас которой была натянута плотная шерстяная ткань. Места в шатре было максимум двоих человек, однако я эгоистично рассчитывала, что Улла будет ночевать где-нибудь ещё. Пол устелили еловыми ветками, сверху бросили шкуры, оставив таким образом лишь небольшой пятачок голой земли при входе. Укрываться я должна была шерстяными одеялами, и в целом считала свою нынешнюю постель гораздо лучше тюфяка и лавки в Ульрикстадире.

Воспользовавшись тем, что бытовыми хлопотами занимались без меня, я ушла в шатёр. Сняла плащ, откинула с лица покрывало и с удовольствием разлеглась на шкурах. Спину после целого дня тряски на козлах ощутимо ломило, ноги ныли от долгой неподвижности в не самом удобном положении.
«Любопытно, сколько нам ехать? — вяло размышляла я. — И насколько безопасна дорога? Надо бы держать кинжал под рукой, а то мало ли. И попытаться расспросить Ивара — с остальными разговор для меня заказан. Хотя, может быть, Улла тоже в курсе?»
По ту сторону хлипкой стены шатра послышались шаги. И только я успела торопливо сесть и опустить покрывало на лицо, как полог уверенно откинула чья-то рука, и в светлом треугольнике проёма возникла тёмная фигура мужчины.