Непокорная жена слепого ярла

Глава 32

— Не скажу, сколько их было. Пара дюжин? Да, пожалуй. Двое на одного. Я положил троих — помню, ты помогла. Спасибо за это. Так вот, положил троих, а четвёртый достал меня. Потом удар по голове. Очнулся, когда их главарь ходил между трупов и бранил остальных, что поймали не ту девку.
Тут рассказчик замолчал — долго говорить не получалось, нужно было перевести дыхание. Я терпеливо ждала, пока наконец не услышала продолжение.
— Я понял, что если покажу, что жив, — умру наверняка. Притворился мёртвым. Меня вместе с остальными вытащили из пристанища, отволокли в лес. Сбросили в овраг, закидали ветками. Дождался, пока враги уйдут, и выбрался из оврага. Ночью бродить по лесу опасно, потому нашёл себе укрытие под деревьями. До утра. Собирался выйти на дорогу, но не около пристанища, а дальше. Встретил тебя.
Вновь возникла пауза: история была завершена, пришло время вопросов.
— Ты знаешь, кто они? И зачем им я?
Рассказчик ответил не сразу.
— Сначала думал — разбойники. Злился, что разведка никого не заметила. Потом понял: ловушка. Кто-то не хотел, чтобы свадьба ярла Ронгвальда состоялась. А может, собирался взять выкуп. И с ярла, и с отца.
В целом, логично.
— Кто-то из Вестфольда? — Потому что откуда иначе ему могли быть известны подробности? Вряд ли каждая собака на полуострове знала, какой дорогой и с какой охраной везут дочь Ульрика Серого Лиса.
— Наверное. — Рассказчик устало прикрыл глаза, и я поспешила задать новый и немаловажный вопрос.
— Погоди! Почему ты думаешь, что к вечеру они уйдут от пристанища?
— Главарь обмолвился, что времени мало. Им надо скорее возвращаться. Куда не сказал.
Я покусала губу. В принципе, важное узнала, вот только напоследок стоило спросить ещё кое о чём.
— Как думаешь, кроме тебя кто-то выжил?
Раненый молчал так долго, что стало казаться: впал в забытье и не ответит. Однако, в конце концов, он разлепил бескровные губы.
— В овраге было шестеро, не считая меня. Может быть, остальным удалось спастись.
Тогда я подумала: возможно, в этом разгадка? Разбойники спешат убраться, потому что опасаются возмездия? Очень хотелось бы верить. Поскольку в какую сторону ни покрути, а возвращаться в пристанище придётся. Иначе слишком уж велика вероятность, что в скором времени тело Ивара вновь окажется в каком-нибудь овраге.
Только теперь навсегда.

***

Каким бы бесконечным ни казался день, но и он постепенно начал угасать. Удлинились тени, стало холодать. Лоскуток неба над головой потерял беспечную синеву, налился темнотой. Вот зажглась первая звёздочка — пока едва заметная, как одинокая песчинка, как я, затерянная в лесах чужого времени. Но свет её становился ярче, а рядом возникали новые и новые серебряные искорки. Наступала ночь, а значит, пора было выдвигаться.

Честно, я боялась, что Ивар не поднимется, и придётся… Да леший его знает что придётся. Тащить раненого на себе? Делать перевязку в темноте? Один вариант краше другого, а выбирать не хотелось никакой.
Но зря я недооценивала крепость викинговского организма. Когда сумерки достаточно сгустились, доселе пребывавший в коматозе Ивар с трудом открыл глаза.
— Как ты? — немедленно спросила я. — Пора бы идти.
Раненый едва заметно кивнул. Немного полежал, видимо, собираясь с силами, и зашевелился.
— Точно сможешь встать? — засуетилась я, тем не менее подставляя ему плечо.
Вопрос остался без ответа, однако Ивар, тяжело наваливаясь на меня, всё же поднялся на ноги.
«Сейчас же по ручью идти! — От этого соображения мне слегка поплохело. — А если он поскользнётся? Упадёт?»
И всё-таки мы побрели к воде. Там я помогла Ивару напиться и снять башмаки, а затем мы медленно двинулись вперёд.

От падений нас, пожалуй, спасло то, что мы держались друг за друга. А ещё холодная вода будто взбодрила раненого. И хотя он по-прежнему пылал, как печка, в движениях его прибавилось живости.
Однако я весьма смутно представляла, как он сможет отыскать дорогу к пристанищу. Темнело с пугающей быстротой, а лично у меня не было и малейшего понятия, в какую сторону двигаться.

Зато у Ивара оно имелось — к счастью для нас обоих. Не знаю, из каких скрытых резервов он черпал силы, однако, несмотря на нетвёрдую походку и то, что до сих пор опирался на меня, направление выбирал вполне уверенно. Только пару раз останавливался в раздумье, но быстро принимал решение, и мы шли дальше.

Было бы неправдой сказать, будто я не чувствовала сомнений и не гнала от себя мрачные мысли. Однако помалкивала — лишь опасливо прислушивалась и приглядывалась к засыпавшему лесу. Вдруг Ивар остановился, заставив меня вздрогнуть, и указал куда-то вперёд. Я всмотрелась в полумрак: просветы между деревьями? Неужели поляна с пристанищем? Заглянула Ивару в лицо, и он молча кивнул. Приложил палец к губам: ещё тише. И мы, как могли крадучись, двинулись вперёд.