Несказочная история Кейт Мэтисон

Глава 4

Поразмыслив, я решила, что лучшая стратегия в моём положении — это притворяться слабой и беспомощной.

Я понимала, что если мачеха и её дочери дошли до крайности, то уже не остановятся, пока не добьются своего. А значит, нужно было выиграть время. Всё, что оставалось — это лежать в постели, делать вид, что мне становится хуже. И ждать, пока отец вернётся.

Доктор Мактавиш, который приходил каждый день, казался единственным человеком, способным хоть как-то сдержать агрессию Дугальды и её дочерей. Его визиты были для меня своеобразной страховкой, ведь в его присутствии мачеха и сёстры вели себя сдержаннее, стараясь не показывать своего истинного лица.

Я отказывалась от еды, которую приносили служанки, делая вид, что у меня нет аппетита. Целыми днями лежала, уставившись в потолок, изредка ещё и стонала, чтобы создать впечатление, что моё состояние ухудшается. Пока что это работало: доктор Мактавиш, обеспокоенный моей слабостью, стал приезжать каждый день. А Дугальда и её дочери, хотя и злились, но не решались открыто действовать, пока доктор был рядом.

Лаклан, как и обещала, приходила каждую ночь. Она приносила еду — простую, но сытную: лепёшки, сыр, яблоки, иногда кусок холодного мяса.

Лаклан, сидя на краю кровати, шептала, как обычно, последние новости.

— Ешьте, деточка моя, ешьте, — говорила она, — сегодня приезжал посланник от вашего батюшки. Сказал, что он уже в пути и скоро будет здесь. Ох, как я жду его возвращения! Может, тогда всё наконец наладится.

Я кивала, но в душе сомневалась. Как отец отреагирует на всё, что происходит в доме? Поверит ли мне? Да и сможет ли он вообще что-то изменить? Дугальда, казалось, держала всё под своим контролем. Иначе не была бы такой самоуверенной.

— Лаклан, — тихо спросила я однажды, — ты не могла бы подслушать, о чём они говорят? Мачеха и сёстры. Может, ты узнаешь что-то важное. Чем ближе возвращение отца, тем мне становится страшнее - они ведь тоже знают, что времени осталось мало. Наверняка что-то уже придумали.

Старушка вздохнула и покачала головой.

— Пробовала, голубка, но они осторожничают. Шепчутся постоянно где-то в углах, а как только заметят меня - сразу замолкают. Другому никому тоже не доверишь такую просьбу. Но я не сдамся, обязательно что-нибудь узнаю. Вы не тревожьтесь лишний раз.

Я благодарно улыбнулась. Лаклан была моей единственной опорой в этом доме, и я чувствовала, что без неё давно бы сломалась. Слишком уж страшно было лежать здесь и ждать, когда тебя снова попытаются убить. А против троих я была явно не воин: худенькая до прозрачности.

Однажды ночью Лаклан не пришла. Я ждала, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, но старушка так и не появилась. Я переживала за неё. А ещё без голоса Лаклан и её поддержки было очень тоскливо.

Утром в комнату вошла служанка, которая обычно приносила мне еду. А потом уносила нетронутые тарелки. В этот раз это была миска овсяной каши и кусок хлеба. Я сделала вид, что ещё сплю, но служанка, прежде чем уйти, дотронулась до моей руки и шепнула:

— Лаклан просила передать, чтобы вы пришли к ней ночью. Она не может выйти из своей каморки, хозяйка заперла её и не выпускает. Ей нужно срочно поговорить с вами.

Сердце моё заколотилось, но я кивнула, стараясь не показать своего волнения. Что-то случилось или Лаклан узнала нечто жизненно важное.

Однако, нужно было сообразить, как добраться до каморки служанки. Я ведь не знала дома и никогда не была в той части, где жила прислуга, не знала даже в какой это стороне.

Весь день провела в тревожном ожидании. Притворяясь, что сплю, обдумывала план. Нужно было дождаться, пока в доме всё утихнет, и тогда попытаться найти Лаклан. Когда наступила ночь, я выглянула и убедилась, что за дверью никого нет. Интересно, что мешало мачехе придушить меня? Впрочем, конечно: пределах комнаты было сложно устроить какой-нибудь несчастный случай так, чтобы не догадался доктор.

Я осторожно встала с кровати, накинула на плечи тёплый платок и босиком выскользнула в коридор. Дом был погружён в темноту. Только слабый свет луны пробивался через узкие щели ставен. Я двигалась медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Понимала, что если меня поймают, то последствия будут ужасными. Вспомнился мой последний день в той жизни, когда я умерла после разговора с племянником. Теперь вся эта ситуация не казалась такой уж ужасной - совершенно не из-за чего было нервничать и помирать. Вот уж всё познаётся в сравнении.

Долгое время я бродила по коридорам, пытаясь найти путь к кухне. Услышала тихий шум и зажала себе рот ладонью, чтобы не завопить от страха: кто-то двигался в темноте. Я замерла, готовая дать дёру, но потом поняла, что это просто мышь. Она неспешно трусила по полу, а шорох на самом деле был едва слышен. Я глубоко вздохнула и продолжила путь.

Наконец, нашла узкую лестницу, ведущую вниз. Она была завешена плотно тяжелой шторой. Я спустилась по ней и оказалась в большом помещении, где стояли котлы и кастрюли. Отлично, кухню я нашла. Где же каморка? Оглядевшись, увидела дверь в углу, подошла к ней и тихо постучала, позвала шёпотом.

— Лаклан?

В ответ раздался шорох, и дверь приоткрылась. Но вместо Лаклан передо мной оказалась Даффи. Её лицо озарилось злорадной улыбкой.

— Говорила же я, что нам удастся её выманить, — сказала она, оборачиваясь к кому-то за спиной.

Я попыталась отступить, но было уже поздно. Дугальда и Беатрис вышли из тени и схватили меня за руки.

— Беатрис, беги скорее за Куртом, да кричи погромче, что твоя сестра снова бродит в темноте. И пусть он возьмёт верёвку. Скажем, что она пыталась царапаться и кусаться, — прошипела Дугальда, а затем отвесила мне пощёчину, — думала, сможешь меня перехитрить?

Я попыталась вырваться, но меня держали слишком крепко. Не понимая, что эти горгоны задумали, стала терять самообладание, и закричала.

-На помощь! Пом…- рука Даффи плотно заткнула мне рот и я в самом деле попыталась её укусить.