Несказочная история Кейт Мэтисон

Глава 6

Подойдя к столовой, откуда доносился шум, я притормозила и прислушалась, притаившись за полуоткрытой дверью. В комнате разгорался спор. Голоса Дугальды и её дочерей звучали резко, перебивая друг друга, словно там собралась стая ворон, сцепившихся из-за добычи. Атмосфера там была крайне напряженной. А интуиция подсказывала мне, что очередной сыр-бор касается моей персоны.

— Мамочка, это несправедливо! — визгливо воскликнула Беатрис, её голос дрожал от возмущения. — Почему Кейт должна получить самую красивую ткань? Она ведь даже не умеет себя вести! Кто на неё взглянет?!

— Да, мама, — подхватила Даффи, её тон был холоднее, но не менее ядовитым. — Зачем ей такой роскошный наряд? Она всё равно не сможет выглядеть в нём достойно. Лучше отдать эту ткань мне. Я следующая по старшинству, ты обещала, что отец сделает меня главной наследницей! А теперь она и на балу блистать будет, и жених лучшего клана ей, и все почести. Ещё немного, и мы с Беатрис будем тащить шлейф на свадьбе этой мерзавки.

Я почувствовала, как в груди закипает злость. Пальцы сжались в кулаки, но я сдерживала себя, продолжая слушать.

— Успокойтесь, девочки, — раздался спокойный ледяной голос Дугальды. — Я всё устрою. Кейт не будет выглядеть лучше вас. Я что-нибудь придумаю.

— А я уже придумала! — выпалила Даффи. — Если она получит свою ткань, я позабочусь о том, чтобы она пожалела об этом!

Я не выдержала. Резко распахнув дверь, вошла в комнату, глядя поочерёдно на каждую из гиен.

— И что же ты придумала, Даффи? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Не поделишься?

Даффи обернулась удивлённо: наверное не ожидала от меня ответного выпада. Затем взглянула на мать, и почувствовав поддержку, прошипела со злорадной усмешкой:

— Потом увидишь. Когда-нибудь ты пожалеешь, что вообще родилась, — и глаза её сверкнули ненавистью.

— Так, хватит! Не желаю ваши вопли слушать целый день, — резко оборвала их Дугальда, её голос прозвучал как хлыст. — Открывайте сундуки. Пора выбирать.

Комната наполнилась шумом и суетой. Сундуки, стоявшие вдоль стен, один за другим открывались, и из них извлекались свертки с тканями. Я, всё ещё дрожа от гнева, отошла к окну, наблюдая за тем, как сёстры с азартом перебирают отрезы, выхватывая их друг у друга. Каждая ткань казалась прекраснее предыдущей: бархат глубокого изумрудного цвета, тончайший батист с шитьём, восточная парча с золотыми нитями, словно сотканная из солнечных лучей - они все были хороши.

Но самым роскошным был серо-голубой шёлк. Дело было в его необыкновенном цвете. Он переливался, словно жидкий жемчуг, или как вода в лунную ночь. Казалось, что каждый его сгиб излучает мягкий, таинственный свет. Не будучи кричащим, он, несомненно, выделялся среди остальных.

Даффи и Беатрис одновременно потянулись к нему, их пальцы схватили ткань, и между сёстрами вспыхнула новая ссора.

— Это будет моё! — визжала Беатрис, её лицо покраснело от злости, я первая его увидела! Мамочка, скажи, что он не пойдёт Даффи!

— Убери руки, курица безмозглая! — парировала Даффи, её голос звучал холодно и решительно, - если шелк понравился мне, значит, он и будет моим!

— Отдайте его Кейтлин, — сквозь зубы произнесла Дугальда, её глаза сверкнули недобрым блеском. — Пусть получает. Слово вашего отца главное в этом доме. Пока что…

Сёстры замолчали, но их взгляды, полные ненависти, говорили больше, чем слова.

Я по-прежнему стояла у окна, желая в душе, чтобы они перегрызли друг другу глотки из-за этих тряпок. Забрав отрез по велению мачехи, вышла, получив на это её разрешение.

-Остальное принесёт портниха к тебе в комнату, - процедила она сквозь зубы, - Ступай.

К обеду приехал доктор Мактавиш. Он вошёл в столовую, приоткрыл рот, собираясь поздороваться, но, увидев меня, остановился, удивлённо подняв брови.

— Мисс Кейтлин, вы выглядите значительно лучше, — произнёс он. — Вчера вы были так слабы...Что же вернуло вас к жизни так внезапно? Я уж думал…

— Она притворялась, — холодно прервала его Дугальда, её глаза сверкнули презрением. — Кейт всегда любила драматизировать.

Доктор на мгновение замер, его взгляд перешёл с Дугальды на меня, а затем обратно. Он словно колебался. Может, припоминая следы кнута на моей коже? Но затем кивнул, подыгрывая мачехе.

— Возможно, вы правы, — произнёс он как бы легко с ноткой разочарования, его голос звучал неестественно. — Ай-яй-яй, мисс Кейтлин, вам следует быть осторожнее с такими играми. Ну ничего, это с молодыми барышнями бывает - они хотят внимания.

Отец, сидевший во главе стола, хмуро взглянул на меня.

— Ты слышала, что сказал доктор? — его голос звучал строго. — Хватит дурачиться. Ты уже не ребёнок.

Я опустила глаза, чувствуя, как моё сердце наполняется горечью. Знала, что любые мои слова в свою защиту будут бесполезны.

После обеда я снова вышла во двор - душа жаждала уединения.

Я направилась к тому дубу, под сенью которого стояла скамейка. Села на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но я, как только могла сильно, сжала губы, пытаясь держаться. Плакать просто бесполезно. Нужно было действовать. Как там вырезано на спинке моей кровати…Не сдаваться и…Забыла.

Я встала и выскользнула из ворот поместья. Кучер в коляске доктора дремал на козлах. Он даже не шелохнулся, когда я прошла мимо него и медленно пошла вдоль изгороди.

Взгляд скользил по луговым цветам, растущим по обе стороны дороги. Они были просты, но прекрасны своей естественной красотой. Желтые лютики, словно маленькие солнца, рассыпались среди зелёной травы. Фиолетовые и белые колокольчики качались на ветру, их лепестки трепетали, словно крылья бабочек. Ромашки с золотыми серединками были размером с ладонь, как садовые. Жаль, что двор поместья такой мрачный и неухоженный. И ни единого цветочка.

Я наклонилась и стала собирать букет, мои пальцы осторожно касались каждого цветка, чтобы не повредить их хрупкую красоту. Меня так увлекло это и успокоило, что я словно отключилась от проблем и опасностей, грозящих мне. Наслаждалась солнцем, цветочными ароматами, запахом земли и трав.