(не)случайная вдова, или Сердце в аренду

Глава 13 Условие

Синеглазый хам сказал, что мне не понравится? Он ошибся!

То ли от внезапности его порыва, то ли от испуга я…ответила на поцелуй. Приоткрыла рот, позволяя Озерову проникнуть внутрь языком. Поняла, что натворила, когда идти на попятную было уже поздно. Поэтому решила не зажиматься и получить от процесса удовольствие. Тем более, что целоваться мужчина умел, да ещё как!

И если сначала он напирал как асфальтоукладчик, сминая мои губы грубо и жадно, то, стоило мне коснуться его языка своим, вздрогнул от неожиданности и смягчился, явно смакуя процесс и наслаждаясь им.

Вопреки моим предположениям, прервал поцелуй именно он.

— Будем считать, что вы оплатили аренду на трое суток, — резко поднимаясь с диванчика, отходя к окну и становясь ко мне спиной, донельзя хрипло сказал Озеров. — Я не стану стрелять в Шевлягина. — Николай сложил руки на груди, делая вид, что кого-то высматривает на улице.

Но даже так мне отлично было видно как покраснели мочки ушей Коломенского денди. Его богатейшество хозяин жизни смутился? Странно, если учесть его заявление о том, что мы с ним были любовниками, и я от него беременна. Как так? Не ожидал, что отвечу и не влеплю ему пощёчину за самовольство? Вообще-то, я и сама от себя не ожидала. Но вырваться из хватки сильного мужчины было невозможно, а кусаться было уж совсем не в моих правилах. Подумаешь, поцелуй!? Я же не себя ему предложила.

— С-с-с-пасибо, — понимая, что у самой щёки горят огнём, пробубнила я. — Тогда я пойду?

Нерешительно поднялась со своего места, поправляя выбившиеся из причёски пряди и направляясь к двери. А ещё почему-то стыдясь за то, что получила удовольствие от поцелуя. Повела себя как доступная женщина. Озеров и так был обо мне не лучшего мнения после того случая с исподним, а тут я ещё и делом подтвердила, что, как он сказал “уважающие себя дамы так себя не ведут”.

Руки не слушались. Меня потряхивало. Сама не знаю от чего больше. То ли от стыда, который только теперь начал постепенно обволакивать меня целиком словно противный липкий кокон, то ли от резкого облегчения. Ведь у меня появилась надежда на то, двое остолопов не поубивают друг друга из-за попаданки. Именно ею я себя, по крайней мере, ощущала. Взялась за ручку двери, чтобы её открыть и поскорее покинуть дом самых богатых купцов в городе, как вдруг…

— Стойте! — прямо на уровне моего лица в деревянную поверхность впечаталась крупная ладонь Озерова, отрезая мне путь к бегству.

Я вздрогнула и застыла, не решаясь обернуться и взглянуть на стоявшего почти вплотную ко мне мужчину. Почувствовала как он склонился к моей шее, обдавая горячим дыханием и вызывая тем самым волну мурашек.

— Я знаю куда вы собрались. И у меня есть условие, — уже знакомым мне тоном, не терпящим возражений, сказал Николай.

— Какое?

— Не подходите к Шевлягину ближе чем на пару аршинов, — чуть ли не прорычал мне на ухо синеглазый. — Иначе наш уговор аннулируется, и я сделаю всё, чтобы заносчивый солдатик отправился на тот свет куда раньше чем через трое суток. Надеюсь, это понятно?

Я кивнула, всё ещё боясь оборачиваться и пробурчала что-то невнятное.

— Замечательно, — смягчился Озеров. — В таком случае, не смею задерживать.

Он убрал руку, освобождая дверь, которая тут же со щелчком открылась, так как ручки я не выпустила и всё это время инстинктивно за неё тянула.

Чуть не полетела кубарем с лестницы, так как бросилась прочь, не разбирая куда ступаю. Ноги подкашивались, сердце колотилось так, будто вот-вот из груди выскочит. Вся пунцовая подбежала к вешалке у входа, схватила пальто и, не надевая его, выскочила на улицу.

— Что с вами, барыня? Раскраснелись как маков цвет, — заметил моё состояние конюх, когда я неуклюже залезла в бричку. — Душегрейку-то накинули бы. Зябко нонче, — кивнул на предмет верхней одежды, который я всё ещё сжимала в руках.

— Поезжай-ка, на Репинскую к дому Шевлягиных, — попросила я, вспоминая, что нужно поговорить ещё и с Константином. — Жарко у Озеровых. Больно натоплено. Упрела, вот и зарумянилась.

Сказала в своё оправдание, а сама подумала, что вообще-то не обязана простому мужику отчёт давать о том, что да как. Пальто всё же надела. Погода выдалась солнечная, но в тот день было довольно прохладно. Откуда я знала адрес Шевлягина, мне было неизвестно. Он просто возник в моей памяти как тот романс. Ни с того ни с сего. Скорее всего мне передалась часть воспоминаний Евдокии. Иначе объяснить это было просто невозможно.

Когда бричка остановилась возле очередного домины, у меня возникло ощущение дежавю. Здание было как две капли воды похоже на то, от которого мы совсем недавно отъехали. Но я успела успокоиться и придти в себя, да и соседние постройки были совсем другими.

— Голубчик, — обратилась к вознице. — Мы точно на Репинской?

— Конечно. Вон указатель, а вот дом, кой просили. Шевлягинский стало быть, — указал на здание мужчина. — Мне ли не знать, где главные скотоводы в городе живут? Грош мне была б цена, коли б попутал, барыня.

— А кем приходится Константин Шевлягин хозяину этого жилища? — поинтересовалась, понимая, что скромный унтер-офицер-то, оказывается, тоже не из бедных.

— Дык сыном. Не единственным, но, говорят, любимым, раз его купеческим делом заниматься не обязали да волю дали медицине обучаться, — пожал плечами возница.

Вот те на! А я-то думала, что парень - просто друг детства Евдокии, вернувшийся домой после военного училища, как он и сказал. Значит, он приехал в Коломну в запас продолжать обучение медицине? Или как у них это тут называется?

Пока сидела и анализировала новую информацию, из главных дверей дома вышел мужчина. Знакомая блондинистая шевелюра, рост, походка.

— Константин! — выкрикнула, вскакивая с сиденья брички и размахивая руками, чтобы молодой человек меня заметил.

— Дуня? — побледнел Шевлягин, поняв, кто его зовёт.

— Погоди, я сейчас. — ухватываясь за боковину, я приподняла юбку платья, чтобы в ней не запутаться.