(не)случайная вдова, или Сердце в аренду

Глава 14 Будь по твоему

— Боже правый, у меня чуть сердце не остановилось, — услышала голос Константина прямо над ухом, оказавшись, вопреки своим ожиданиям, в его объятьях. — Как же ты так неаккуратно, Дунечка?

Было что-то в этом его ко мне обращении…тёплое, домашнее. Но мурашки по телу от внезапной близости Константина у меня не побежали. Даже не встрепенулись.

— Отпусти! — оттолкнула от себя Шевлягина, когда в памяти всплыло предупреждение Озерова.

Парень удивился, но удерживать не стал. А зря. Я наступила на травмированную ногу и снова вскрикнула от боли. Хотела, было, увеличить расстояние между нами, но упёрлась спиной в корпус брички. Константин взглянул на меня как побитая собака, которую хозяин отругал за проступок, и сделал пару шагов назад. Я же чуть приподняла подол юбки, чтобы оценить масштаб проблемы. То, что конечность начала стремительно распухать показалось мне не очень добрым знаком.

— Что такое? Ушиблась? — зеленоглазый друг детства тут же опустился передо мной на одно колено, схватил за лодыжку, вынуждая громко охнуть. — Да тут вывих. Нужно вправить. Голубчик, заезжайте в имение.— обратился он к вознице. — Хозяйку вашу я ненадолго украду.

Не успела я ничего возразить, как унтер-офицер, словно пушинку, подхватил меня на руки и понёс к входным дверям уже второго за сегодня “дворца”.

— Марфуша, принеси мой чемоданчик! — выкрикнул, внося меня внутрь.

Внутренний интерьер дома, как и у Озеровых, оказался просто выше всяких похвал. На стенах дорогие обои, повсюду старинная мебель, дубовые шкафы, сервизы. Я даже рояль заприметила в одном из помещений мимо которого пронёсся Константин. Навстречу нам попались пара слуг и очень похожая на Шевлягина средних лет женщина.

“Матушка?”— подумала я, раскрыла рот, чтобы её поприветствовать, но так как имени её не вспомнила, буркнула только невежливое “Добрый день” и спрятала лицо на груди у Константина.

— Так, вот сюда, — меня аккуратно опустили на небольшое рекамье, обитое шёлком. — Я сейчас. Всё будет хорошо, Дуня. Ты, главное, потерпи немного, — успокаивал меня Шевлягин, осторожно снимая с моей ноги туфельку.

Оделась я не по погоде. Поздней осенью в пору носить сапожки, но их я не нашла, поэтому пришлось поехать в чём была.

— Константин Иассонович, держите, — в комнату вбежала служанка и принесла докторский кожаный ридикюль.

В дверях замаячила фигура матушки унтер-офицера.

— Марфуша, идём-ка со мной. Костя сам тут разберется. Не будем смущать Дунечку, — поманила она девушку и, когда та вышла, закрыла дверь со стороны коридора.

— Придётся намного поднять юбку, — краснея, словно предложил мне догола раздеться, сообщил мне Шевлягин.

— Так? — натянув подол до самых бёдер, уточнила я.

Парень нервно сглотнул, уставившись на подвязки, которыми я крепила местные странные чулки ниже колена, и кивнул. Осторожно ощупал щиколотку и потёр переносицу.

— Что? Плохо дело? Перелом? — спросила я, глядя на его реакцию.

— Нет. Вывих. Несерьёзный. Просто я…мне…сосредоточиться сложно, чтобы вправить, — признался друг детства Евдокии.

— Может, позвать кого-то ещё? — предложила я.

— Нет! — резко осадил меня блондин. — Я сам. Никому тебя не отдам. Что я за врач такой, если не могу помочь лю…, кхм, дорогой подруге?

Константин снова принялся ощупывать мою щиколотку. Резко выдохнул и рванул несчастную ступню вправо. Я вскрикнула, но скорее от неожиданности чем от боли. Если бы не хруст сустава, подумала бы, что у него ничего не вышло, но уже через пару мгновений тянущая боль, которую я ощущала до этого, пропала, сменяясь лёгким покалыванием.

— Вот и всё. Я сделал тебе больно? — всё ещё держа мою ногу в плену своих горячих рук, спросил парень.

— Не сейчас, — ответила я, наблюдая за тем, как на лице унтер-офицера застыл немой вопрос. — Утром. Когда мне сообщили, что ты наделал. Зачем?

Конечно же Шевлягин понял о чём речь, потому как виновато отвёл взгляд.

— Ты осталась одна. Ни отца ни мужа. Тебя некому больше защищать. И это несправедливо, — выдал он после пары минут напряженного молчания, достал из ридикюля какую-то мазь и принялся её втирать. — Нехорошо вышло, согласен. Но я, в конце концов, мужчина. Могу сам решать что верно, а что нет.

— Дурачок ты, Коста, — забавно сократив имя парня, потрепала его по густой шевелюре. — А ты подумал, что со мной станет, если Озеров тебя застрелит, и я останусь совсем одна? Кто тогда будет меня защищать?

Решила просто перефразировать его же слова, и это сработало.

— Давно ты меня так не называла, — улыбнулся мне Шевлягин. — Не сможет. Нормативы по стрельбе я сдал на отлично. Первым его уложу, — офицер нахохлился как снегирь, выставляя грудь вперёд.

— Какой молодец, — продолжила я хвалить друга детства. — А ты в курсе, что Николай Алексеевич теперь у меня управляющим на фабрике числится и половину помещений снимает?

— Как это?

— Да вот так. Я сама недавно узнала. Вернее, вспомнила. И это ещё не всё.

— Что он ещё натворил помимо того, что влез в дело твоего отца и силком потащил тебя замуж?

Константин так и стоял передо мной на одном колене, сначала бинтуя, а следом нежно массируя пострадавшую лодыжку и согревая ногу теплом своих рук. Не зря парень пошёл на врача учиться. У него действительно был к этому талант. То, как умело Шевлягин вправил вывих будучи ещё учеником, это доказывало.

— Да нет же. Я не о нём. — выдала чистую правду, так как разомлела от прикосновений Константина, и мне словно наяву привиделась сценка из их общего с Евдокией детства. — я, кажется, вспомнила…тебя.

Сказала и ойкнула, потому что Константин внезапно слишком сильно сдавил мою ногу руками, выдавая своё напряжение и нетерпение.

Промо (не)Преступная одержимость дракона
NKkjTJ96
bwJdindI
4rkjoXG5