Неудачница. Артефакт Пофигизма

3

​​​​​​За неделю до свадьбы. Паралельный мир. Магическая Российская империя.

Холод камня проникает сквозь тонкое платье, но я его не чувствую. Только ледяной, пронзительный свет луны, пробивающийся сквозь витражи, окутывает меня, высвечивая каждую деталь этого древнего храма. Он кажется живым, дышащим историей, его стены хранят тайны, которые я чувствую кожей. Под ногами – пентаграмма, нарисованная углем и кровью, и я стою точно в её центре, как бы застыв внутри какого-то невидимого круга. В воздухе витает запах старой древесины и пыли, смешанный со сладковатым ароматом ладана. Я закрываю глаза, и в полной тишине слышу лишь биение своего сердца. Это молитва, ни слова, а глубокое чувство, пронизывающее меня насквозь. Я сливаюсь с этим местом, с этим лунным светом, освещённой тишиной, с холодным камнем и древними стенами. Я часть чего-то большего, чего-то таинственного и могущественного. И в этой молитве нет просьбы, только глубокое понимание и принятие.

Нет. Это не моя молитва. Я не знаю молитв, хоть и понимаю ее слова.

С самыми искренними и чистыми пожеланиями в центре кровавой пентаграммы сидит девушка.

Единственное, что я понимаю, что у пентаграммы несколько кругов защиты: кровавый, где сидит девушка, белый, зеленый и нарисованный углем, где оказалась я. Точнее, не я в полном своем обличии: с руками и ногами, а осознание — призрак, который застрял в круге, как в тюрьме, ощущая неприятный, злобный взгляд со стороны сгорбленной девушки.

"Восемнадцать лет", — промелькнуло в голове, будто я считала нужную информацию.

Тёмные волосы, как вороново крыло, обрамляли бледное, истощенное лицо, на котором отпечаталась не только усталость, но и недавняя боль. Синяки, багровые пятна на нежной коже, рассказывали свою жуткую историю. Руки, сложенные в молитве, были испещрены свежими рубцами, бледнеющими, но всё ещё кричащими о пережитом. Черная одежда словно тень, — поглощала её хрупкое тело.

В ней чувствовалась какая-то несовместимая двойственность: невинность и слабость, словно раненая птица, — и скрытая, пугающая мощь. Как будто за этим хрупким фасадом дремал демон, готовый проснуться при малейшем толчке. Её молитва, шепот, теряющийся в тишине, казалась не просьбой о помощи, а заклинанием, наполненным тайной, и от этого мне стало ещё страшнее.

Сердце сжималось от жалости. Такая юная, такая изломанная… И в этих изломах, в этих синяках, я видела не только жертву, но и нечто больше, нечто ужасающе сильное и таинственное. Бессилие было лишь маской, прикрывающей темную, непостижимую силу.

Молитва сменилась хриплым стоном, и я увидела, как её тело пронзил невидимый спазм боли. Лицо исказилось от страдания, губы сжались в тонкую линию, из которой вырывался беззвучный крик. Руки, испещренные рубцами, сжались в кулаки, костяшки белых кистей выступали под кожей. Синяки на руках и на теле наполнялись цветом, словно живые, дышащие пятна.

Это не была обычная боль. Это была боль изгнания, боль расставания с чем-то темным, что жило в ней, питалось её страданиями. Я видела, как из неё изливается нечто невидимое, но осязаемое, как мрак отступает, оставляя после себя пустоту и ещё большую усталость.

Её хрупкое тело тряслось в конвульсиях, волосы прилипали ко лбу, смоченные потом и слезами. Но в этих мучениях была и надежда, бледная искра в глубине её испуганных глаз. Искра, которая сказала о том, что изгнание было неполным, что демон еще не ушел полностью. Что её страдания ещё не закончены. И что ей нужна помощь. Немедленная.

Я подалась вперед, но тут же защитная пентаграмма отреагировала, обдав меня невидимым жаром, вспыхнув на полу зелеными письменами. Черное кольцо золы сжалось за моей спиной, оставляя очень маленькое пространство для моей души.

— Же-е-ертва-а-а, — дохнул жар в лицо, опаляя сознание и ...

Я увидела Нечто, которое брало начало в слабом девичьем теле и клубилось за ее спиной, как уродливый темный нарост.

Демон! Паразит! Он питается ребенком!

— Интерес-с-сно, — прошептало неоформленное зло. — На новенькую будеш-ш-шь, — темное Нечто не могло покинуть кровавый круг, но его мощь распространялась по всему рисунку, будто для его Темнейшества это было всего лишь игрой. — Тройничок намечается, — усмехнулся демон и...

— Невинная? — тихий, измученный девичий голос прервал речь чистого зла.

Темное Нечто исчезло. Скрылось в глубине бледного, измученного женского тела. На руках и лице девушки появились новые синяки, будто "возврат" паразита в тело хозяина приносит боль хозяйскому телу. Было видно, как на нежной коже расцветают кровоподтеки, будто демон изнутри бьется в чертоги собственной тюрьмы.

— Прости, — с придыханием обратилась девушка, тяжело дыша и аккуратно поворачиваясь в мою сторону лицом. — Не знала, что притянет невинную душу. Видимо, ты умерла совсем недавно... Кха... — закашлялась девушка и... Из ее рта стала вытекать кровь.

— Скорую! — нервно стала оглядываться, ища подобие телефона, но меня сдерживал внешний круг пентаграммы. — Как я могу помочь?

Девушка откашлялась и с кровавой улыбкой сказала:

— Я очень слабый контрактор. Отец говорит, что я бездарность и не могу принести пользу своей одаренной сестрице — Анне. Поэтому Анна выйдет замуж за одного из четырех наследников престола. Мне лишь надо не перечить сестрице и делать, что она скажет... Кха-кха...

Девушка не удержалась на коленях и упала на пол, темная энергия стала отделяться от обессиленного тела. Туман стал приобретать темную форму, получая волю и вседозволенность.

— Слышь, демоняка уродливая, ну-ка залез обратно и не рыпайся! — рыкнула на демона, который желал освободиться от "тюрьмы".

Мои руки сжались в кулаки. Даже будучи духом, запертым между двумя стенками, я ощущала человеческие эмоции. Сейчас мне было жалко девчонку, которая борется с очень сильным злом. Она проигрывает. Хочу ей чем-то помочь, но не могу и шагу сделать!

— Обреченная..., — прошелестел демон, не обращая на мои потуги внимание. — Рожденная для откупления - жертва... Ха-ха-ха... Поистине странно, но... Понятно. Танька такая же, вот тебя и притянуло. Тебя предала родня, собственная кровь поставила клеймо неудачницы. Наверняка, есть сестренка, которую ты не так сильно ненавидишь, как хотела бы... Ха-ха-ха... Танька, смотри, душа с такой же судьбой! — он издевался, вызывая в девичьем теле новые мышечные спазмы. — Ничтожество притянуло такое же ничтожество! Но я не против поиграть с двумя, все ведь будет также: тряпка нужна, чтобы каждый мог вытереть ноги.